Не было бы счастья...

Я подхватила Гошу на руки и почти бегом устремилась к дому. Боковая дверь оказалась заперта. Мы обогнули дом, и подошли к парадному входу. На дороге показалась машина с включенными фарами.

Натужно ревя мотором, к дому подкатил «Жигуленок». Вид его внушал уважение как ветерана российских дорог, не раз побывавшего в переделках, максимально приближенных к боевым.

Из машины вышел Лев Бенедиктович. Галицкий щеголял кирзовыми сапогами, заляпанными цементом, ветровкой с надписью «Байкало-Амурская магистраль», и кепочкой невероятной засаленности.

― Здравствуйте, Лев Бенедиктович, ― поздоровалась я. ― Вы опять со службы?

― Приветствую, ― ответил он, с третьей попытки захлопнув дверцу. Черт бы побрал эту развалюху!.. Простите, тороплюсь, ― и, щелкнув по-гусарски стоптанными каблуками кирзачей, поспешил в дом.

Однако на полпути он остановился и спросил:

― Довольны ли вы, Елизавета Петровна, работой? Не жалеете, что приехали сюда?

Я растерялась и ляпнула:

― Волков бояться ― в лес не ходить...

Я уверен, в еловом лесу водятся волки. О, характерный запах мускуса! Так может пахнуть только извечный враг. Несмотря на дальнее родство, собаки не выносят волка. Боятся и ненавидят. Волк ― это предостережение собаке: вот, что может случиться, когда инстинкт затмевает разум. Вечный скиталец, он обречен сидеть в засаде, догонять и впиваться в глотку жертве. Ему чуждо милосердие, сострадание, любовь и преданность. Волк одинок даже в стае.

Его жизнь ― это непрерывная охота, жестокая и грубая, без правил и духа соревновательности. Другое дело ― охотничья собака: адреналин кипит в крови, шерсть на загривке встает дыбом, глаза горят адским пламенем. Голос предков звучит в ушах, и гортанные крики шотландских пастухов подгоняют из прошлого, запах вересковых пустошей дразнит ноздри...

Кстати, тот человек с косматой бородой, как у фокстерьера, чем-то напомнил мне браконьеров из Шервудского леса. Что он тут делает? Охотится?..

ГЛАВА 5"

"Он опять сидел на коврике и не сводил с меня взгляда, громко зевал и клацал зубами, намекая, что утро уже давно наступило, и мне пора вставать. Часы показывали девять утра.

― Как мило с твоей стороны дать мне выспаться, ― похвалила я Гошу и заметила, что на коврике рядом с ним лежит тушка зайца с перекушенной артерией. ― Гоша, как тебе не стыдно убивать беззащитных зверюшек! И как тебе удалось выбраться из комнаты, ведь дверь была заперта на замок?

Гоша понуро выслушал лекцию о защите окружающей среды, обиделся и целых полчаса не разговаривал со мной.

Я обшарила всю комнату и обнаружила небольшую квадратную отдушину под кроватью. Ее предназначение осталось для меня загадкой, но объяснило, каким образом Гоша смог выбраться на охоту.