Не было бы счастья...

Однако я не нашла ни одной книги, выпущенной после гражданской войны. Работа продвигалась медленно, так как под руку подворачивалось много интересных книг, я начинала их листать, и увлекалась.

Я забыла про обед и засиделась бы допоздна, но в комнату заглянула Глаша. В обрезанных валенках она перемещалась по дому беззвучно, как бесплотный дух, ловко припадая на правую ногу.

― Барыня просили надеть что-нибудь поприличнее, ― покосилась она на мои шорты и майку. ― В Трофимовку, в церковь поедите, свечку за упокой души невинно убиенных поставите. Мустафа уже лошадку запряг.

Я облачилась в сарафан, повязала на голову платочек, попросила Гошу не скучать и поспешила к парадному входу. Солнце уже клонилось к закату, легкий ветерок приятно холодил плечи.

Мустафа держал лошадь под уздцы. Он покосился на меня из-под облезлой шапки-ушанки и пробормотал в растрепанную черную бороду, которая начиналась у самых глаз:

― У, Шайтан!..

Под его угрюмым взглядом я поежилась и пожалела, что не дождалась Эмму Францевну внутри дома.

― Душенька, ты крещеная? ― спросила бабушка, выходя из дверей."

"Я кивнула головой, деликатно рассматривая дальнюю родственницу. На ней было надето кремовое кисейное платье в стиле времен первой мировой войны, изящная соломенная шляпка крепилась в уложенных седых волосах при помощи внушительного вида булавки с набалдашником слоновой кости, а в руках она держала кружевной зонтик от солнца. Опять меня посетила мысль, что для столетней старушки она слишком молодо выглядит. Глаша тоже не тянет на долгожительницу, уж больно любопытна и шустра, не смотря на хромоту.

Мы сели в коляску. Мустафа устроился на козлах. Он подергал вожжи, почмокал губами, и лошадка потрусила в сторону деревни.

― Совсем забыла спросить тебя, матушка, ― продолжила расспросы Эмма Францевна. ― А замужем ли ты?

― Нет.

― Что ж и зазнобы у тебя нет?

― Нет, ― опять односложно ответила я.

Мне совсем не хотелось вдаваться в подробности личной жизни и признаваться в полном провале своих матримониальных планов. Кто ж мог подумать, что моя «зазноба», который морочил мне голову целый год, оказался женат и имел двух малолетних детей?! Банальная история, сотни раз отображенная в классической литературе. Однако я умудрилась вляпаться в некрасивую ситуацию и теперь изо всех сил зализывала душевные раны.

― Вот и славно, не люблю посторонних мужчин в доме... Какая ты, однако, скрытная, ― посетовала Эмма Францевна, а я покосилась на возницу. ― Можешь на этот счет не волноваться, ― перехватила она мой взгляд. ― Он по-русски почти не понимает, Глаша с ним на пальцах объясняется. Левушка привез его из какой-то Тмутаракани.

Почему-то уверенность Эммы Францевны мне не передалась.