Не было бы счастья...

Турист тоже нащупал дно и попытался принять вертикальное положение, но почему-то выпучил глаза и издал протяжное: «А-а-а!»

Перепугавшись, я бросилась вынимать его из воды. Тот отбивался, стискивал зубы и одними губами произносил что-то мало разборчивое, но очень выразительное. На карачках он добрался до берега, и продемонстрировал мне свою ногу. Из ступни торчал ржавый гвоздь с остатками деревянной доски.

Совместными усилиями мы выдернули гвоздь и забинтовали ногу несчастного туриста тем, что было в походной аптечке рюкзака. Бинты тут же пропитались кровью.

― Ну, и угораздило же меня!.. ― в сердцах сказал раненый и посмотрел на меня так, как будто это я подложила ему свинью в виде гвоздя.

― Сам виноват, нечего было чужую рыбу хватать! ― не осталась я в долгу.

Турист хотел сказать что-то веское, но передумал и стал рассматривать свой укушенный палец на правой руке. Из многочисленных порезов тоже сочилась кровь.

Мне удалось рассмотреть несчастного прохожего. На вид ― около тридцати, широкоплечий, карие глаза, темные ресницы и брови, рот, нос ― все на месте, волевой свежевыбритый подбородок, а на голове ежик очень коротко стриженных светлых волос. Однако совершенно мокрые джинсы и футболка придавала ему жалкий вид жертвы кораблекрушения.

Видимо, я выглядела не лучше, потому что он мазнул по мне взглядом и хмыкнул.

― И как же я теперь доберусь до Трофимовки, а? ― задал он оригинальный вопрос.

У меня в голове вертелись несколько вариантов негуманных ответов, но я вежливо предложила:

― Может ты попытаешься до дома добраться, а там я тебя перевяжу получше...

Турист вдел ноги в сапоги и навалился на мое плечо. Я представила себя сестрой милосердия на поле боя и потащила этого бугая в свою светелку.

Дорога домой показалась мне издевательски длинной, я уже не говорю про ступеньки боковой лестницы, которую мы преодолели в несколько приемов. Хорошо хоть никого не встретили по пути.

Турист с любопытством оглядел мою светелку и поинтересовался:

― Ты тут отдыхаешь?

― Нет, работаю.

― Кем же ты работаешь?

― Бедной Лизой, ― ляпнула я, не подумав.

― Кем, кем? ― изумился он.

― Компаньонкой, ― более доходчиво объяснила я.

― А звать как?

Я прикинула, какое выбрать имя и решила остаться инкогнито.

― Лизой. А тебя как?

― Федором.

Тут я обнаружила у себя под коленкой упитанную пиявку и чуть не завалилась в обморок.

― Эй, ты чего? Ты это брось, ― запротестовал Федор. ― А рюкзак-то как же? Мне же переодеться надо.

Я очень пожалела, что турист не утонул возле мостков.

Сама переодевшись в сухие шорты и майку, я выдала Федору банное полотенце. Тот обернул его вокруг чресл, а я развесила его мокрые вещи в ванной.

Выходя из ванной комнаты, я столкнулась нос к носу с Глашей.