Не было бы счастья...

Федор закатил глаза и призвал Бога:

― О, Боже! Лиза, успокойся и расскажи подробно, какой шкаф, почему задушили мумию, и что с ней сделали гости?

Я успокоилась и, пока он заботливо оттирал мои уши, которые тоже оказались запачканы глиной, поведала и про ореховый шкаф, и про отца Митрофания, которому понадобился граммофон, и про беготню с трупом, и о вызове Галицкого на подмогу.

― А кто был закопан во второй могиле, я не знаю. Я здесь, честное слово, ни при чем, ― закончила я свою захватывающую историю и на всякий случай подпустила в голос слезу, чтобы и сомнений не возникло в моей непричастности к кладбищенским делам.

― Девочка моя, ― размяк Федор, прижимая меня к своей широкой груди. ― В какой гадюшник ты попала!.. Постой, что и второй труп был? А ну, пошли... ― и он потащил меня обратно к ореховым зарослям.

Мы остановились у второй ямы и уставились в ее недра.

― А почему ты решила, что здесь кто-то был закопан? Вдруг кому-то пришла в голову оригинальная идея поискать клад или накопать червей? Ты принимала участие в похоронах?

Я всплеснула руками, удивляясь его недогадливости:

― Нет, конечно, я боюсь покойников... Кому придет в голову такая шальная идея, искать клад в яме продолговатой формы? К тому же в первой яме нашелся кусочек скатерти, в которую была завернута мумия. А про второе тело мне Гоша сказал.

Федор усердно чесал в затылке и разглядывал раскоп.

― А ты здесь как оказался? ― озарило меня. ― Федя, ты откуда знал, что я сюда пошла?

― Я видел, как ты в еловый лес свернула, и решил прогуляться. А вдруг ты опять с дерева падать будешь? Как не помочь человеку?!

― А Мустафа? ― наступала я на подозрительного Федора. ― Ты явился сразу после его исчезновения... Уж не ты ли похоронил его здесь? Нет, вряд ли, ― сама же отвергла я эту идею. ― Эта могилка была старой, уже травой поросла... Федор, клянись, что ты Мустафу не убивал!

Федор смотрел на меня в изумлении. Потом задрал голову и захохотал, как ненормальный.

― Клянусь, ― сказал он, утирая глаза. ― Клянусь своей здоровой ногой, которая дорога мне как память, что Мустафу я не убивал! А кто это такой?

У меня отлегло от сердца. Мы еще несколько раз курсировали от одной ямы к другой, обшарили кусты и обсудили все возможные варианты похоронных мероприятий, причину эксгумации и количество сотрудников похоронной команды.

Наконец, я устала месить глину и уселась на ствол поваленной березы. Федор пристроился рядом и с облегчением вытянул раненую ногу.

― Может милицию вызвать? Это по их части... ― предложил он с сомнением в голосе.

― Они опять откажутся составлять протокол в связи с отсутствием тел. Пошли домой, чего тут сидеть.

Я встала и потянула Федора за руку.

― Ш-ш-ш, ― шикнул он и вернул меня в исходное положение.

Мы застыли на бревне, обнявшись, как два голубка.