Не чужие

Сразу после того как выбираю обои светло-бежевого цвета в нашу спальню и отвожу их в квартиру, собираю рюкзак с вещами и, сообщив Игнату что мне срочно понадобилось уехать к папе.

Возможно это было некрасиво с моей стороны, и совершенно негостеприимно, но оставаться с ним в одной квартире больше не могу. Он до безумия странный. Пугает меня до чертиков.

Давиду пишу короткое сообщение. Извиняюсь за то что не смогу как следует принять его друга, вру что некому за мелкими присмотреть пока папа в командировке, а Юля улетела на шопинг в Милан. И безумно радуюсь, когда через несколько дней мой телефон наконец-то оживает, а на экране высвечивается «Давид Котик».

— Алло, — томно шепчу в трубку. За окном уже стемнело, а я собиралась ложиться спать.

— Я уже в городе. Останешься у родных или забрать тебя? — спрашивает он.

— Конечно забрать, — радостно вскрикиваю я. — Я так скучала. Хочу поскорее увидеться. Ой, а я даже ничего не приготовила, — виновато говорю.

— Придумаем что-то. Я буду через минут сорок. Машина с тобой? Потому что я прямо с вокзала на такси поеду.

— Да, я на машине. И уже собираюсь. Жду тебя.

Мы прощаемся и я спрыгиваю с кровати, суетливо ношусь о комнате, собираясь. А потом сбегаю вниз по лестнице, зовя нашу домработницу.

— Что-то случилось? — появляется она в гостиной.

— Можете, пожалуйста, собрать мне с собой ужин? Там же осталось что-то? Курица, стейки, картофель запеченный? Салатик? — смотрю на нее с надеждой.

Давид скорее всего голоден после дороге и я, как самая лучшая жена, должна позаботиться обо всем.

— Конечно, Лерочка. С обеда еще остался лосось, могу и его поставить.

— Отлично! Спасибо! Вы тогда все собирайте, а я сейчас переоденусь и спущусь в кухню, — радостно улыбаюсь я, не в силах удержать эмоций.

Без Давида так тоскливо было. И совсем скоро мы снова будем вместе.

— У нас кто-то голодает? И куда это ты на ночь глядя собралась? — слышится за спиной строгий голос папы.

Я оборачиваюсь.

— Давид из командировки приехал. Заберет меня сейчас. Ты извини, папа, но наш совместный завтрак придется отменить.

Отец усмехается и качает головой.

— Молодежь. Иди уже, собирайся, а то трясешься как чихуахуа наших соседей.

— Бегу, пап! — радостно выкрикиваю я, обнимаю его, что абсолютно не свойственно в обычных ситуациях и, смутившись, поднимаюсь вверх по лестнице.

Время тянется безумно долго. Я уже с рюкзаком и пакетом с едой стою у окна, в ожидании мужа.

Наконец-то у ворот мигнули фары. Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить себя, мысленно перечислила все что взяла с собой, схватила ключи от своего внедорожника и вышла из дома.

Сердце в груди бьется быстро-быстро. Я замечаю фигуру Давида. Он кивает парням из охраны, идет по дорожке к дому. Унять дрожь не удается.