Не чужие

И его поведение только доказывает это.

— Все, Давид, — произношу сухо, с нажимом. И буравлю его взглядом.

Он перекрывает кран. Отставляет в сторону чайник. Смотрит на меня взволнованным и виноватым взглядом.

— Все — это что? — его кадык дергается, руки сжимаются в кулаки. Пришло время серьезного разговора. Как хорошо что я успела выплакать все слезы и теперь не выгляжу такой жалкой.

— Я знаю что ты мне изменяешь, — севшим голосом заявляю я, внимательно смотря на мужа.

— Интересные заявочки, — хмыкает он, стреляя в меня насмешливым взглядом.

— Перестань! — моим холодным тоном можно было заморозить всю комнату. — Алена приходила и все мне рассказала.

— Алена? Какая Алена? — на его лице проступает искренние недоумение."

"— С которой ты работаешь. И трахаешь в обеденный перерыв. А может и не только, — выжидающе смотрю на него, стиснув губы в тонкую линию. Кто бы знал как мне тяжело сейчас высказывать ему это все.

— И ты вот так сразу поверила, да? То есть ты мне вообще не доверяешь? Считаешь меня таким подонком, что у тебя за спиной с другими женщинами интрижки завожу? У меня же так много свободного времени, правда?! — повышая голос возмущается он.

— Конечно я не поверила! Поэтому проследила за тобой! И все в точности как сказала Алена.

— Ты следила за мной?

Кажется, его это удивило, обескуражило и возмутило даже больше чем тот факт, что я знаю о его изменах.

— Представь себе! Ты ведь не был в командировке, да, Давид? Никуда не уезжал ведь? — мой голос к концу срывается. В нем проскальзывает отчаяние и надежда. Надежда на то, то я ошиблась. Неправильно все поняла.

Он молча буравит меня взглядом. Говорить что-либо нет нужды. И так ясно. Я прикрываю глаза, впиваюсь ногтями в ладони.

Больно.

— И с блондинкой тебя утром видела. У женской консультации.

— Дура, — зло бросает он, скрещивая руки на груди.

Его слова выводят меня из себя окончательно.

— Конечно дура! Не была бы ею, давно бы что-то заподозрила! Сколько это продолждается, Давид? Как долго в нашей постели была третья?

Он молчит.

— Зачем ты замуж меня вообще тогда позвал? Зачем нужен был весь жтот фарс? Ты ведь даже ни разу в любви мне не признался. Ты любишь меня, Давид? Любишь? — срываюсь на крик. По щекам текут слёзы, меня всю трясёт. А от осознания того что это скорее всего последний наш разговор — на стену лезть хочется. Неужели все так и закончится?

— Перестань истерить. Умойся и приведи себя в порядок. Я не буду с тобой говорить когда ты находишься в таком состоянии, — холодно бросает он.

— Да пошел ты!

Я вскакиваю со своего места и несусь к двери, но Давид преграждает мне путь, хватает за руку.

— Отстань! Отстань от меня! Предатель хренов! Ненавижу! — луплю его по груди кулаками.