Край непуганых Буратино

Твой муж может, если захочет, выяснить подробности того, что сделал маньяк. У меня такой возможности нет. Вилка, попроси Степана отыскать его дело и изучить его. Мне просто жутко. Думаю… вот… полагаю… ну… что Кирилл один не ел макароны с морепродуктами, сырниками угощался. И… и…

Светлана заплакала, но говорить не перестала.

– Незадолго до ужаса, который с нами случился, я случайно увидела старшего брата отца в супермаркете. Магазин находится неподалеку от нашего дома, цены там не для пенсионеров. Я решила купить шоколадку, пошла в кондитерский отдел, а чтобы в него попасть, надо миновать отдел готовой еды. Народу там никого не было, только один человек стоял у прилавка, Кирилл.

Света натянула одеяло повыше.

– Мне дядя был неприятен, наверное, не надо объяснять почему. Но я не могла свое отношение открыто демонстрировать, улыбалась ему, изображала любовь и все такое. Если буду отворачиваться от убийцы, родители пристанут с вопросами: «Почему ты так реагируешь на Кирилла, в чем дело?» А в магазине я была одна, поэтому решила спрятаться и подождать, пока он уйдет. Встала сбоку в ряду стеллажей. Слышу разговор. Брат отца сердится:

– Вы мне кладете только овощи? Где морепродукты?

Девушка за прилавком возразила:

– Я всего положила. И кальмаров, и мидий, и осьминогов, и креветок.

Кирилл сердито в ответ:

– По одной штуке. На ценнике написано: «Из морепродуктов». Гадов! Во множественном числе. И, между прочим, в прошлый раз, когда я покупал это яство, осьминог в нем напоминал резиновый шланг. Я жевал, жевал и выплюнул.

Вот я удивилась! Кирилл покупает салат с морепродуктами? А как же аллергия? Я и забыла потом про свое изумление. Ничего плохого в голове не держала. Может, Кирилл на осьминогов не реагирует, а от креветок прыщами покрывается или просто их не любит, вот и соврал про золотуху. Когда мы все отравились, дядя ел сырники. И что получилось?

Раздался стук двери, потом из тамбура, где расположен санузел, послышался голос:

– Можно?

Светлана сжалась в комок и прошептала:

– Пожалуйста, не уходи. Умоляю, не бросай меня, не оставляй с ним!

– Можно? – повторил баритон.

Света вымученно улыбнулась:

– Конечно!

В палату вошел Туркин, он увидел меня и воскликнул:

– Рад встрече, Виола. Эх, не знал, что вы тут, принес только одно пирожное.

– Мы его пополам съедим, – предложила Света.

– Ну уж нет, – с самым серьезным видом сказала я, – отниму эклер у Светочки и слопаю в одно лицо. Она пока слабенькая, я легко с ней справлюсь.

Григорий улыбнулся.

– Хорошо, когда больную посещают люди с чувством юмора.

– Да какая она хворая, – отмахнулась я, – просто отравилась некачественной едой. Завтра ее домой отправят.

– Не стоит торопиться, – сказал Туркин, – лучше перестраховаться, полежать под наблюдением.