Лайк за любовь (СИ)

Едкий, горький, невыносимо противный.

— Егор, мне больно, — я отчаянно пыталась вырваться и наполнить сжимающиеся легкие воздухом.

Но он уверенно тянул меня к своей машине. Удар дозы адреналина: и все, что я смогла придумать — это вонзить свои зубы прямо в руку, грубо обвивающую меня за плечи.

— Сука! — зарычав, Егор дернулся, а я смогла выскользнуть из-под мужской руки и просто бегом броситься к бабушкиному дому, надеясь, что у него хватит ума не следовать за мной в таком состоянии. Его поведение явно указывало на то, что в этот момент, как минимум, неадекватен.

Но, видимо, ума не хватило. Я на одном дыхании успела заскочить в дом и пролететь по ступеням к себе на второй этаж, как за спиной уже слышался тяжелый шаг. Егор буквально ворвался в мою спальню, хлопнув дверью так, что звуковая волна от удара завибрировала где-то глубоко внутри меня.

— Какого черта ты… — я испуганно застыла в глубине комнаты, а он, смотря звериным взглядом, двинулся на меня.

Егор остановился лишь тогда, когда я оказалась прижата спиной к стене, а его руки капканом подперли ее, окружив меня с двух сторон. Пару часов назад мне казалось, что, если увижу еще раз эти широкие плечи, услышу его голос, почувствую взгляд этих странных глаз, то точно смогу сойти с ума от одолевающей боли, но ошиблась. Я смотрела на Егора и понимала, что в меня змеей заползает страх. От человека, которого я любила, исходила дикость, лицо скривилось в злобном оскале, а взгляд пробивал патронами ненависти.

— Пришел взглянуть в твое лживое личико, — жёстко произнес он.

От его слов у меня перехватило дыхание, а в глазах защипало знакомой болью. Мой рот приоткрылся от изумления, и я чувствовала, как начинают дрожать губы.

— Я доверял тебе, Кира. Блять, ты не имела никакого права распоряжаться данными из этого конверта, — покрасневшие разноцветные глаза сверкнули расширенными зрачками, прямо намекая, что были накачены они явно не только злостью.

В животе скрутился холодный тугой узел от осознания того, о чем говорит Егор. Я попыталась сохранить лицо, но уже ощущала, как огненным жаром пылают мои щеки, и как стыд удавкой сдавливает мне горло.

— Это ты мне говоришь о доверии? — едва слышно произнесла я. — Вчера слезливо вымаливал прощение за то, что оповещал весь белый свет, как спал со мной, а сегодня пытаешься рассказать о моих правах? Да ты еще более двуличный, чем предполагалось.

Егор озлобленно усмехнулся:"

"— Собственно, как и ты оказалась двуличной сукой. Мы идеальная пара, не правда ли?

Его слова вспыхнули под ребрами, доводя стук сердца до бешеных оборотов.

— Пошел вон, — я еле держалась на ногах.

Он был слишком близко. Слишком болезненно.

— Неприятно слушать? Но ты послушай.