Не ломайся, девочка! (СИ)

Тихон мгновенно врезается глубоко своим языком со стоном, от которого у меня колени превращаются в дрожащий ванильный пудинг.

Я словно плыву, дрожу. Вся дрожу от вкуса, которым наполнен мой рот. Тихо бездействую, чувствуя его язык всюду — на губах, на кромке зубов… Кончик его языка щекочет мое небо, и новый приступ удушья заставляет меня вдохнуть воздух через рот и глотнуть его. Язык Тихона тянется вслед за моим, касается его, и… уже я испускаю удивленный стон.

Влажное, уверенное касание — невероятно интимное и чувственное.

Тихон отстраняется и тяжело дышит. Я втиснута в рабочую поверхность кухни и совсем не могу держаться.

— Глаш? — зовет тихо."

"Гладит по талии большими ладонями, стискивает бедра на миг, снова поднимается к талии, выше…

Под грудью.

— Вкусная, — заявляет, сверля пристальным взглядом. — Дашь попробовать на вкус твой язычок?

Краснею.

Это слишком. Слишком, да?

Но все-таки качнувшись вперед, сама обнимаю Тихона, опустив лоб на его плечо.

Он обнимает, вздохнув глубоко, бормочет себе под нос приглушенные ругательства.

Замерев, пытаюсь отодвинуться.

— Стой. Тише. Куда ты? Мммм? Просто твои поцелуи — это испытание для моей выдержки.

— Совсем не нравится?

— Да что ты такое говоришь, глупенькая?

Тихон подхватывает меня под задницей и несет в сторону кровати. Ой-ей-ей…

Мне приходится в него вцепиться, чтобы не упасть.

Дико интересно и в то же время… страшно.

— Постой. Нет. Я не готова. Ты что? Нет-нет! — тараторю от подступающего страха, когда чувствую под спиной прохладу покрывала.

— Я только поцелую тебя. Только поцелую, малыха! — обещает он и целует костяшки пальцев. — Клянусь.

Сейчас глаза Тихона потемнели, в них поблескивают искорки нетерпения и жажды.

Он наклоняется, втиснув колено между моих ножек, прижимается к бедру. Недвусмысленно в мою ногу упирается каменная эрекция. Внутри меня какая-то часть светится от восторга и сладко-сладко ноет от желания, которое было неведомо мне ранее.

Сейчас я откуда-то знаю… просто знаю, что хочу его в себе и хочу сильно… Впрочем, почти так же сильно побаиваюсь. Ох, черт… Первый раз, он мужчина умелый, чувствуется, раскованный, а у меня едва ли не икота прорезается от того, как сильно хочется и… так же сильно колется страхом.

— Наверное, не стоит, — шепчу тихо.

Тихон облизывается. Облизывается на меня, не отрывая взгляда.

— Вот как?

— Да. Тебе… Наверное… Более раскованные девушки нравятся, — выдавливаю из себя улыбку.

— Скрывать не буду, раньше я имел дело с девушками, более легкого поведения. Да чего говорить, некоторые из них даже не спрашивали моего имени, а сек был, вот такие дела, — признается, широко усмехнувшись.

Тихон проводит ладонью по голове, ероша короткие волосы. Отчего-то думаю, что он привык носить более длинные прически.