Не ломайся, девочка! (СИ)

И как можно громче, чтобы поощрить мужчинц за старания и показать, какой он молодец!

Но сейчас… сама… с трудом, божеееее… Помоги!

— Иди ко мне, продолжай. Не останаливайся.

Пальцы Тихона хозяйствуют у меня в волосах, ладонь крепко нажимает на затылок. Прижимаюсь к его рту, сама тянусь к языку.

Он продолжает вынуждать меня двигать бедрами, ерзать по возвышенности, скользит чувствительной точкой.

Языки снова сплетаются в вихре. Жаркий, влажный танец.

Мучительно нарастает ком горячего жара между ног, требовательно наливается чем-то большим, влажным. Мне хорошо и неловко… Где-то внутри еще плещется немного стыда, но его становится все меньше и меньше с каждым движением.

Я почти не чувствую его, когда… смогла словить тот самый ритм.

Теперь уже не Тихон управляет моим телом, я сама скольжу и трусь, прижимаюсь к Тихону, целуя его.

Он — меня, я — его…

Пальцы стискивают попу. вторая рука ползет под футболку.

— Тихон? — мяукаю стоном.

— Давай, малыха… Зажигай. Давай, — требует, распаляя. — Это всего лишь поцелуй… Да… Поцелуй…

Пальцы крадутся у меня под лифчиком, поддевают его.

Тянут вверх. Я сжимаю пальцы на плече Тихона крепче.

— Если не понравится, перестану, — разлепляет влажный контакт наших ртов.

Я чувствую вкус его слюны, он блестит от моей.

Блестит и смотрит жутко голодным взглядом.

— Ох, какая…

Тепло его ладони обхватывает полушарие, пальцы — еще выше. Еще…

Неожиданное касание твердых подушечек его пальцев к затвердевшему соску распаляет.

— Аааааааааах… — стону в полный голос, выгнувшись к нему.

— Ох, ебааааа… — откашливается. — Кхм, не обращай внимания. Я только… поцелую тебя, да? Ага…

Резким жестом Тихон дергает мою футболку вверх и прижимается ртом к груди, находит губами сосок, обхватывая. Второй рукой занимается другой грудью.

— Хвааааатит, — прошу его.

Но сама хочу… и смотреть и чувствовать, как он это делает ртом, боже… Как он это делает. Берет поглубже и выпускает, тянет языком дорожки и покручивает, ласкает. Я схожу с ума… Нет сил сдержаться…

Ласки становятся ритмичнее.

Хныкаю:

— Прекрасти. Перестань… Все… Ааааааххх… Тихоооон. Всеее, пожалуйста… Пожалуйста…

В ответ он сосет меня еще интенсивнее и побрасывает свои бедра вверх. Тяжелая мужская ладонь опускает на попу, стиснув. Вынуждает меня двигаться быстрее и быстрее.

— Не могу… Хватит… Довольно…

Что-то происходит там, внутри. Под слоями одежды кипит. Я на жерле вулкана, я сейчас лопну… И не могу перестать двигаться, постанывая все короче и громче."

"Это ужасно… Поток стонов не прекратить. Тихон жестче насаживается ртом на мою грудь, занявшись второй.

Ловит ритм и сосет в том же темпе, в котором я стону.

Все быстрее и чаще.

Схожу с ума, умоляю меня отпустить…

— Давай, малыха… Давай… — почти требует.