(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

Хоть плачь! Еще и в мокрых трусах два акта сидеть.

— Ой! — услышал женское. Поднял голову. Соня.

— Ты почему здесь?

Бля, это же женский туалет. Удивительно, что она вообще одна здесь! Видимо, дамы не писали до антракта.

— Извини, — сухо бросил, подходя к раковине и включая воду, — перепутал, — вытер салфеткой руки, к выходу направился.

— Мирослав, — Соня окликнула. — Я видела тебя с женой. С бывшей женой.

— Следила? — сузил глаза. Мне этого не нужно. Яне — тем более. Ее имя не должны полоскать в кулуарах местные сплетницы. Пусть хоть сотню оргазмов с другим бросит мне в лицо.

Это наше личное, и оно не должно стать достоянием общественности.

— Я просто…

— Ты просто вернешься в зал, — прервал строго, — и после оперы сразу отправишься домой.

— Мирослав… Я… Мир… — и она бросилась ко мне. Обнять, поцеловать пыталась. Да ёб!

— Ну-ка, — оторвал от себя. — Ты что устроила? — сжал худые плечи и встряхнул. Нет, мне такого счастья не надо!

— Вы такой красивый, — выдала с девичьей непосредственностью. — Я подумала, что раз пригласили, то тоже симпатична вам…

Я смотрел на этого вчерашнего ребенка и не понимал, где и когда так провинился перед Богом: почему он меня постоянно наказывает и испытывает? Меня никогда не интересовали девочки.

Никогда. Она же мне в дочери годится! Двадцать лет разница!

— Так, в зал бегом. Предупреждаю сразу: мне придется поговорить с твоим отцом.

Мы с Русланом друзья, плюс моя безопасность — его работа. Между нами не должно быть недосказанности. Тем более такой! Мало ли, что эта малолетка наплетет Русу завтра: у меня самого дочь, знаю, как эти милые папины принцессы могли подставлять людей, невинно хлопая глазками.

— Пожалуйста, не нужно! Пожалуйста! — Соня реально испугалась, но у меня прививка от женских манипуляций слезами и чувством вины. Хоть за что-то Лике можно сказать спасибо. — Он меня убьет!

— Тебе повезло, дура! — психанул я. — Не факт, что другой дядька не выеб… — вовремя осекся. — Не сделал бы с тобой плохого. Отец вправит тебе мозги.

Соня расплакалась и, оттолкнув меня с дороги, выбежала. Я не бросился за ней. Хватит. Больше я не спасаю дам в беде. Это не приносит ничего хорошего.

Я вышел и увидел, что девочка выбежала на улицу: спустился и попросил охранника присмотреть за ней.

Сам позвонил ее отцу. Нужно решить все сейчас, пока это еще решаемо.

— Рус, тут такое дело…

Не думал, что придется с другом о таком говорить. Он же отец Сони. Я сам папа дочери!

— В общем, Сонька твоя мне тут в любви объяснялась, — не знаю я, как о таком говорить!

— Не понял, — у Руслана бычка автоматически пошла."

"— Рус, я бы никогда. Она же ребенок! Я видел, как она росла! Не знаю, что на нее нашло. Тебе говорю, потому что ты мой друг, — и протянул ему руку.