(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

— А сейчас? — она еще смела шутить, дерзкая проказница! Мудрёна!

Я усмехнулся, раскатал по стволу силикон и наконец толкнулся на всю длину. Кончились слова, слоги, буквы и мысли. Осталась только жажда блаженства. Я мял розовые ягодицы, сжимал бедра, теребил нежный клитор, входил почти до упора и обратно с пошлыми влажными шлепками. И мне было мало. Все казалось недостаточным. До дрожи где-то в самой сердцевине нужно было видеть ее глаза, целовать губы, ловить грешные стоны. И грудь. Я хочу эти сиськи, мать вашу!

— Я должен тебя видеть, — достал член и подхватил Яну на руки. Содрал платье, выкинул лифчик, провал трусы и усадил ее верхом. Пиздец, как хорошо, как правильно.

— Я тоже, — она судорожно пыталась расстегнуть пуговицы моей рубашки. К черту. Сорочке тоже пришла хана. Теперь совсем близко, тело к телу, губы к губам. — Обожаю твой грудак, — ногтями провела по торсу с короткими жесткими волосами.

— Это у тебя охуенные сиськи, — обхватил два полных полушария, поразительно сексуально сочетавшихся с тонким станом. Яна откинула голову назад и поскакала, творя что-то поразительное бедрами: сдавливала ствол так, что яйца выкручивались, грозя затопить планету Земля за рекордные девять с половиной секунд!

Я обхватил губами сосок, обласкал и переключился на другой. Чтобы не обиделся. Это просто сокровище, самые охренительные сиськи в мире! Я вылизал их, а когда Яна прогнулась назад, ускорилась и начинала стонать все громче, не сдерживаясь, срываясь в глубину полной свободы. Это нужно Ей. Это возбуждало меня. И похер, что в моем кабинете не настолько хорошая шумоизоляция."

"— Смотри мне в глаза, — обхватил острый подбородок, жестко и коротко целуя в губы. — Я хочу видеть, как ты кончаешь, — активно врезался в податливую мягкость, встречаясь с ее выпадами бурными раскатами грома.

Я смотрел ей в глаза. Яна не закрывала своих. Их заволакивало пеленой скорой разрядки. Мне нравилось смотреть на нее сейчас. Это самое прекрасное, что может быть в жизни мужчины — довольная любимая женщина.

Яна вскрикнула, сжимаясь по инерции изнутри, доводя и меня до пика наслаждения, затем упала на грудь и обняла за шею. Я грубо обхватил гладкие бедра и сжал, седлая волну бурного оргазма, утыкаясь ей в волосы, заглушая победный рев, утопая в запахе сирени. Ее запахе.

— Мне было хорошо… — Яна подняла шальную голову, раскрасневшаяся, с хмельным взглядом, взмокшими волосами на висках и путаницей на голове. Очаровательно прекрасна. Она приподнялась, и я снял полный добра презерватив. У меня все еще стоял: я не удержался, снова вошел в нее, кайфуя уже на живую, целуя ее, но уже нежно, медленно, долго. Яна отвечала также.

— Если нужно в душ… — предложил, когда она все-таки слезла.