(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

— Под елочкой подарки: в голубой обертке тебе, а в розовой — Николь. Когда решат бабку навестить, распакует, — махнула рукой.

Пока Рома с визгом и двумя кудрявыми друзьями разбирался с елкой, мы пили чай, от шампанского я отказалась: не за рулем, но перелет подшофе не мое: я вялая становилась, а со мной ребенок.

— В отпуск, значит, летите? — перевела взгляд на меня, и что-то было в нем… Агата Владиславовна могла полететь куда угодно, а в спутники выписать себе хоть Тимоти, хоть Лепса, хоть Прохора Шаляпина, но иногда очень четко ощущалось, что за всем этим финансовым благополучием не было настоящего счастья, а только одиночество. Но я не могла помочь: у меня не было ресурса заботиться обо всех, особенно сейчас, а сына Агата Владиславовна сама упустила. Нет, это не про плохое воспитание, неблагодарность и отчуждение, просто удушливым контролем она привила Миру привычку держать дистанцию, чтобы снова не оказаться в ситуации «это мой сын, а вы, жены, идите лесом».

— Да, нужно сменить обстановку."

"Я пригласила с собой маму и сестру с семьей. Если можешь позволить себе такой подарок, то почему бы и нет?! Сыну веселей, и мне можно будет больше времени провести с самой собой и со своими мыслями. Привести в порядок ментальное здоровье и вернуться не бывшей женой Нагорного, а свободной женщиной.

— А что в личной жизни? Отчима моему внуку не ищешь?

— Пока нет, — мило улыбнулась. Свекровь, надеюсь, не думала, что я буду одна до скончания веков?

— Ты подожди, Мирослав еще одумается. Слабость у него к своим бывшим, — иронично произнесла.

— Только у меня нет слабости к своим, тут мы с ним не совпадаем, — и на Рому посмотрела: — Сынок, пора ехать.

Отпуск прошел хорошо. Не зря я выбрала Азию. Бали, тропики, зелень и умиротворение. Мои купались в океане, а я ударилась в релакс, медитацию и массаж. На работу вышла непрошибаемой. Так я думала до того дня…

Шел пятый урок, я поднялась на этаж средней школы, хотела переговорить с учителем географии: у него большая нагрузка, нужно обсудить второго педагога для разгрузки.

Проходила мимо туалета для девочек и услышала смех и голоса. Вообще-то урок шел… Открыла дверь, и в нос сразу ударил фруктово-дымный аромат.

— Николь! Илона! — падчерица и сводная сестра курили вейп и снимали ролик на телефон. Я обвела их строгим взглядом. — На выход, будем разбираться с вашими родителями.

— Яна… — Илона испугалась, — Николаевна, — добавила все же, — пожалуйста, не надо.

У Николь в панике бегали глаза. Тогда я промолчала, поймав ее с вейпом: никто, всего лишь мачеха, но сейчас я директор школы, в которой они нарушали порядок и дисциплину. Есть еще вопрос здоровья, но это уже родителей волновать должно. Ох и получит Илона от матери! Да-да, Марина ее уроет, это наш отец — мякушка.