(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

У них действительно было уютно, она хорошо готовила, но слишком уж Илону баловала: все мы хотим лучшего для своих детей, но иногда это выходит нам боком. Вот и сестра по отцу оговорила меня по просьбе дочери моего мужа, девочки, которая много лет была мне родной.

— Илона! Быстро сюда! — крикнул папа, когда мы зашли в гостиную. Сестра вышла понурая и заплаканная. Села в кресло напротив, на меня смотреть избегала. Мне стало ее жалко.

Илона дружила с Николь еще с сада, а когда мы породнились, то общение стало еще крепче. Понятно, за годы у них всякое было — дети же! — но сестра часто гостила у нас дома на заливе. Правда, не в последний год моего брака. Николь переехала к матери и хвасталась ее известностью.

У нас с Илоной слишком большая разница, чтобы мы были подружками, я скорее взрослая наставница, а Николь, вероятно, авторитет.

— Рассказывай, — строго велел папа.

— Давай-давай, говори, — в дверях с полотенцем появилась Марина. Она была зла на дочь. Был порыв защитить и вступиться за Илону, но у меня закончился ресурс мамочки-директора, которая всегда думала о детках и их психологическом состоянии. Они родители, пусть воспитывают. Я одну уже воспитала, тот еще педагог.

— Николь предложила прогулять физру. Мы были в туалете, снимали тик-ток, она достала вейп, и тут Яна зашла, — говорила сквозь слезы, затем умоляющий взгляд на меня. — Я не думала, что она скажет такое! Я испугалась!

— А что же ты не сказала правду, балда?! — прикрикнула на дочь Марина.

— Пока ждали родителей, Николь сказала, что мне ничего не будет, просто нужно поддержать ее версию, — опустила голову. — Прости, Яна. Я не хотела… — вытирала слезы.

— Что теперь будет? — Марина обратилась ко мне. — У тебя же муж в попечительском…

— Бывший, — поправила спокойно. — Я уволилась.

— Неужели Мирослав твой устроил? — отец был на грани. Показалось, что он даже постарел резко: видный мужчина, которого выжали как лимон. И это тоже было его выбором.

— Нет. Это мое решение.

— Яна, ну давай Илона завтра расскажет, как было, — прагматично предлагала варианты Марина.

Нет, это не изменит моего решения, но даже если бы я не собиралась уходить, сплетни поползут: кто захочет считать меня злыдней, бьющей детей, останется при своем мнении. Правда — это условности. Она у каждого своя: кто во что хочет и готов поверить.

— Это уже неважно. Я приняла решение.

Марина фыркнула и посмотрела на дочь, как на врага народа.

— А скидка, Яна? — наконец Марина спросила главное. Отец отвел глаза. Обучение в нашей школе очень дорогое, и я через Мирослава выбила для Илоны скидку в пятьдесят процентов. Потянут ли они теперь полную стоимость? Это их семье решать, или переводиться в другое учебное заведение. Я больше ничего для них сделать не могла, сама безработная.