(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

— До конца года оплата как в договоре, со скидкой, а дальше — как новый директор решит, — пожала плечами. Увы, но Илона не была отличницей и лучшей ученицей, чтобы иметь привилегированные условия обучения и оплаты. Просто у нее была сестра-директор. Больше нет. Странно, но я даже не злилась на нее. Возможно, своей ложью они с Николь выдернули меня из зоны комфорта. Мнимой зоны, иначе как объяснить, что мне неожиданно очень хорошо и легко. Я абсолютно не жалела, что ушла. Вообще!

— Пап, вы сильно не ругайте Илону, — он вышел меня проводить. Возле подъезда достал пачку сигарет и закурил. — Она и так свое получила. Марина спуску не дает…"

"— Да, — отец крепко затянулся, — она такая, — вздохнул, но обсуждать жену не стал. Я видела, что ему нелегко с ней: возраст, спокойствия хочется, а Марина младше на тринадцать лет… У нее по всем фронтам запросы, и не все их отец в состоянии тянуть. — Прости, Яна. Подосрали мы тебе.

— Да нормально, пап. Я даже благодарна. Надо было рвать сразу и везде.

— У вас сын, — напомнил мне.

— Да, — я кивнула, — но его дочь и уж тем более первая жена со мной не связаны. Максимально хочу абстрагироваться от них.

— Если ты так решила, значит, это правильно, — папа приобнял меня. — Умница ты у меня. На Илонке природа отдохнула, но хоть старшая дочь с головой.

— Пап! — возмутилась я, но он только рассмеялся. Нет, он любил младшую, это просто я слишком правильная и идеальная. Хватит! Иногда нужно быть плохой девочкой. Может, и у меня получится?

Глава 15

Мирослав

Какой позор! Я вышел из кабинета директора: делопроизводитель отводила глаза, учителя в коридоре шушукались, в холле дети громко обсуждали скандал. Скандал, спровоцированный моей дочерью, представительницей самой известной фамилии Петербурга, которая своими манерами, воспитанием и эрудированностью должна подавать пример, а она парящую соску в рот засунула и тупые ролики снимает. И врет! Это даже не ложь, это вранье, безобразное и постыдное, направленное на женщину, которая для нее лично сделала больше, чем я как отец и ее родная мать!

Как теперь купировать этот скандал? Родители, попечители, управление образованием — это все мелочи, решаемо парой звонков. Но этот возбужденный галдеж еще долго будет шуметь по коридорам. Я слишком хорошо знал Яну, чтобы не понимать, как она себя будет чувствовать. Она человек с обостренным чувством справедливости, толерантная к детям, любит профессию и оказалась в жуткой ситуации, которая не могла на нее повлиять прямо (санкции, увольнение, преследование — это невозможные сценарии, я не допущу. Не будет Яны — и школы не будет!), но морально подкосит.