(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

Практически одной ногой мысленно на улице была.

— Да, — ответила честно. Ложь он распознавал. — Цены у вас кусаются.

— Мне кажется, вы можете себе это позволить, — помог мне присесть в удобное кресло. — Если мы сойдемся характерами, то сделаю вам скидку.

— И как мы должны сойтись? — настороженно поинтересовалась. Я не очень понимала, как работать с сексологом: рассказывать о своих опытах и ждать умных советов, или практические занятия тоже будут?

— Яна, думаю, нам проще будет общаться более неформально, — начал деловито. — Я редко беру пациентов по этому профилю и только женщин.

— Почему? — вырвалось на автомате.

— Потому что я люблю женщин, — признался расслабленно. — Мне нравится, когда женщина прекрасна, уверена в себе, сексуальна. Увы, не в каждой есть сила стать женщиной во всех смыслах без перекосов в одну сторону. У вас есть?

— Не знаю, — ответила после нескольких секунд раздумья.

— У нас будет десять сеансов: беседы и задания. Но должен предупредить, что моя методика может показаться шокирующей и вопиюще непристойной.

Я изумленно вздернула бровь, а он даже ухом не повел.

— Это мой метод.

Если вы соглашаетесь, то назад дороги нет. Но, гарантирую, после этих десяти сеансов ты никогда не будешь той, кому позволяют себя любить.

Последняя фраза задела за живое. С Мирославом так и было. Наверное. Он не говорил, а я не могла заявить это на сто процентов, тем более, после некоторых его действий. Но отчасти это в любом случае было: я не была для него единственной, а он был для меня целым миром.

— Я согласна, — ответила тихо. Мы подписали договор с клиникой и обоюдное соглашение о неразглашении врачебной тайны со стороны Каминского и профессиональной — с моей.

Видимо, его метод какой-то особенный, раз охраняли его бумажкой с подписью и тремя печатями.

— Начнем завтра, — он поднялся. — Я позвоню, когда сочту нужным.

— Вы сочтете? — не много ли платный доктор себе позволял?!

— Мы лечимся по моим правилам, госпожа Нагорная, — не удивлена, что навел справки. Я тоже почитала о его семействе. Артем предложил мне руку, помогая подняться. — Хотя можно начать и сегодня. С минета. Ты любишь сосать, Яна?

— Что?! — возмущенно вырвала руку. А не охренел ли товарищ сексолог?!

— Вполне стандартный вопрос, — привлек к себе и чуть надавил на плечи.

От Каминского пахло чем-то свежим и острым, даже голова кружилась от сочетания перца и дождя.

— Отсосать тебе? Да пошел ты нахер! — вскинула руку для пощечины, но он перехватил. — Характер есть, — довольно улыбнулся. — И страстность тоже, — смотрел в мои глаза вполне профессионально, без пошлых намеков. — Не такая уж ты и пресная, Яна Николаевна, — отпустил меня, совершенно ошеломленную резкими перепадами температуры по палате.