(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

Нет, какой-нибудь хитрый комплекс по Фрейду — не наш случай, мама просто боялась остаться одна: много знакомых, но никого близкого. Муж умер, отец воевал за власть в Петербурге, родной брат — алкоголик и жалкий человек, издевавшийся над слабыми. Бабушки давно нет, сестер не было, подруг тоже, только светские кумушки. Мама могла бы полюбить невестку и принять как дочь, но с Ликой у них на каком-то подсознательном уровне возникла антипатия, а Яна… Сначала была вроде как недостойна такого породистого жеребчика, как я, а потом Агата Владиславовна уже не могла пойти на попятную.

Внуки стали отрадой, но мама так привыкла быть надменной, что и с ними была сдержана.

С Ликой было примерно так же: мы поженились, и даже после развода я не должен был оставлять ее один на один с проблемами. В основном, финансовыми. Не то чтобы она нуждалась, но на содержание от меня, Нагорного, рассчитывала. Роли не приносили ей каких-то больших денег (не голливудская звезда все-таки), а жить за счет отца в ее возрасте — не комильфо. Я не жадный и отправлял алименты вместе с маткапиталом, так сказать, ну и так, по мелочи что-то решал, когда Лика в Москве была, а вот когда вернулась…

Сначала Николь переехала, затем понеслось: одно, второе, третье, и все это казалось в порядке вещей.

Помочь, решить, спасти и вроде бы без меня совсем никак не обойтись. Потом закрутилось… Флирт, кокетство, соблазн, мягкие обещания чего-то такого… А какого, собственно? Сейчас и сам объяснить не мог. Зуд в паху не вечен: когда его удовлетворил, по сторонам начал оглядываться: искать, что нас, собственно, еще объединяло? Ответ был — дочь и больше ничего. Мне уже не двадцать два: тогда нам обоим хотелось феерии, остроты, эмоций. Нам даже разговаривать не нужно было: я вливался в общий бизнес; она пропадала на петербургских кастингах, а ночью мы наслаждались тем, что давала нам молодость и страсть.

Сейчас все иначе. Мне нужна близость от женщины. Хочу быть на одной волне с ней. Хочу слушать и слышать. Домой возвращаться и разговаривать: делиться с человеком, да чтобы просто сказала, что все будет хорошо. Что у нас все получится. У НАС! Хочу, чтобы были МЫ.

Каюсь, пытался провернуть привычную схему с Яной: рядом задержаться хотел, нужным быть стремился, решать все ее проблемы.

Чтобы не забыла меня, не отвыкла, не разлюбила окончательно. Чтобы я оставался ее мужчиной, хотя бы на те самые полшишечки. И это совсем не про секс. Но… Это все уже не нужно Яне. Я как мужчина больше ей не нужен."

"В Новосибирске пришлось задержаться еще на две недели: Свят что-то задумал, но пока молчал. Военная интервенция или мягкая экспансия? Поскольку я не знал, насколько агрессивно мог действовать, то и времени на раскачку с местной властью ушло больше планируемого.