( Не ) мой ребенок

И, к моему великому сожалению, эта неприязнь взаимна.

Официантки говорят — милый парень, но со мной он ведет себя как император с провинившейся рабыней.

Особенно когда мы наедине.

— Вы меня искали, Владимир? — вежливо спрашиваю я.

— Тебя разве найдешь в зале, вечно где-то гуляешь, — недовольно ворчит он. — Почему гости должны ждать?

— Но там Кристина, и я тут по приказу Дарьи Ивановны… — пытаюсь оправдаться. — Сейчас только поставлю торт в холодильник и обратно в зал.

Его мои оправдания нисколько не интересуют.

— Ну-ну… — цокает он языком и впивается в меня взглядом. — Смотри, Мира, ты у меня на карандаше.

Ожидаю, что после этого он уйдет, но нет.

Владимир продолжает сверлить меня взглядом. Хочет проверить, как я справлюсь? Как только это понимаю, мои руки мгновенно начинают дрожать.

Как же я это ненавижу! Вечно, как только он подойдет, у меня все начинает валиться из рук. Я это выяснила еще в тот момент, когда меня учили сервировке столов. По его милости разбила бокал и получила нагоняй.

А Владимир будто чувствует мою нервозность и старается всеми силами ее усугубить. Если я ему так сильно не нравлюсь, ну не брал бы на работу. Но взял же зачем-то. Чтобы третировать? Почему мне вечно везет как утопленнику?

Велю себе успокоиться.

Поворачиваюсь обратно к холодильнику, продолжаю расчищать место под торт. Действую максимально аккуратно, чтобы не повредить другие коробки. Потом буквально с придыханием беру торт со стола."

"Подхожу к холодильнику, медленно протягиваю руки, чтобы поместить коробку на полочку, а она слишком высокая, надо аккуратно втиснуть. Сосредоточенная на важном деле, я пропускаю момент, когда Владимир оказывается за моей спиной, почти вплотную. Чувствую, как мужская рука скользит по филейной части, а потом пребольно ее сжимает.

— Ой! — визжу как ненормальная.

Ослабляю хватку всего на секунду. Маленькую такую, крохотную секундочку… А торт уже на полу.

Владимир тут же отскакивает в сторону, будто это совсем не он только что лапал меня за задницу.

— Ты что сделала, дура ненормальная? — орет он на меня. — У тебя руки из жопы, что ли? Ты хоть представляешь, сколько стоит такой торт?!

Столбенею, переводя взгляд то на торт, то на администратора. Он, конечно, и раньше был не подарок, но так себя не вел.

Тихо шепчу:

— Но я же… Но вы же… Но я же из-за вас…

— Что ты мямлишь? Еще меня обвини, дура безрукая… Сама уронила!

«Дура безрукая», «тупая курица», «никчемушница» и так далее, и по тому же больному месту. О, сколько таких изречений я наслушалась от Антона. Ему все было плохо, что бы я ни сделала. Как бы сильно ни старалась, ни разу не похвалил, зато всегда находил, за что поругать.

— Чего зависла? — продолжает Владимир хамским тоном.