( Не ) мой ребенок

Сам собой горжусь, как у меня получилось так спокойно и, главное, продуманно ей ответить. Комар носа не подточит. Я вообще мастер задвигать речи, особенно на работе. Обычно все проникаются.

Вот и Мирослава замирает на месте, хлопает ресницами.

На какую-то секунду кажется, что и она прониклась, но потом мерзавка выдает:

— Вы всерьез думаете, что образование и уход — это единственное, что нужно ребенку?

— Не утрируйте, Мирослава. У ребенка будет все, что нужно для жизни: еда, крыша над головой, одежда, игрушки. Ему не придется лазить по подворотням, голодать и носить рванье. Я позабочусь о нем.

— А кто ему даст любовь? — вдруг спрашивает она. — Уж конечно, малышу не стоит ее ждать от вашей жены, а вам его любить будет попросту некогда. Ему уже нужна любовь, понимаете? Он ведь все чувствует…

Э-э… и что я должен сейчас начать делать? Резко зафонтанировать любовью? Как это возможно вообще, если ребенок даже не родился? Я хочу ребенка, да. Я его жду. Но я не знаю, что во мне должно сломаться, чтобы я вдруг начал изрыгать радугу любви. Я для нее кто? Гребаный единорог?

— Любовь? — невольно усмехаюсь. — Мирослава, вы же это не всерьез, правда? Любовь — это устаревшее понятие, апеллировать им в наше время попросту глупо.

Ее очаровательные брови тут же встречаются у переносицы:

— Кто вам сказал эту чушь? Кто-то ведь сказал, верно? Нарочно такого не придумаешь. Так вот знайте, вам соврали!

Ненадолго подвисаю после ее пламенной речи. В очередной раз за этот бесконечный день выдыхаю, изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не начать орать на беременную женщину. Объясняю тоном, каким обычно разговариваю на работе с испуганными стажерками:

— Мир так устроен, Мирослава. Это не я такой плохой, это жизнь такая, поймите. Мужчины зарабатывают деньги, жены их обслуживают, следят за тем, чтобы ребенок был в порядке. Лично меня такая жизнь устраивает, и мою жену тоже. Устроит она и ребенка, которого вы мне родите… А вы родите! Учтите, я не позволю вам сделать аборт!

Я еще ни разу не видел, чтобы ее глаза увеличивались до таких размеров. Блюдца, а не глаза.

— Аборт? — охает она и тут же выдает: — Я не хочу делать аборт!

Все-таки мотаю головой из стороны в сторону, силясь привести мысли в порядок. Из-за чего тогда вообще весь сыр-бор?

— Но вы же только что сказали, что не хотите рожать мне ребенка. Или я не так понял?

— Я не хочу делать аборт, это да. Но и рожать вам не буду. Я оставлю его себе! — вдруг заявляет она.

Стою, как говорится, обтекаю.

— Э-э… что? — это единственный вопрос, на который я сейчас способен.

— Я же говорю, ваша жена не хочет ребенка! — принимается пояснять свою мысль Мирослава. — Она четко дала мне это понять… А вам он попросту не нужен, вы его даже не собираетесь любить.