Не отпущу, моя девочка

Ныл там как девка…

Сам от себя не ожидал, но в какой-то момент стало просто невыносимо. Слишком больно."

"Отец тогда ничего не сказал. Погасил свет, закрыл за собой дверь, а на следующий день предложил улететь на учебу в Америку. Он ничего не уточнял, не спрашивал, просто подкинул вот такой вариант, а я, я согласился и свалил. Правда, удержаться от последней встречи с Майей не смог. Позвал ее в кафе, хотел посмотреть напоследок. Может быть, понять, что ошибаюсь, но ни черта не понял. Злился, выпалил ей, чтоб она больше на глаза мне никогда не попадалась.

Теперь понимаю, что зря.

Я ошибался.

Единственное, что пока могу сделать, это вернуться к событиям тех лет и для начала выяснить, кто тогда слал мне эти анонимные сообщения. Почему-то именно сейчас осознаю, что хочу это знать…

Глава 7

Майя

Обхватываю горячую кружку кофе ладонями и наблюдаю за тем, как Вэл собирает себе бутерброд. Все это происходит в звенящей тишине. За окном уже рассвело: и мне, и Кудякову давно пора выйти из квартиры и поехать по своим делам, но мы не торопимся. Скорее, наоборот, сильно замедлились. Делаем какие-то обыденные утренние вещи на автомате, обоюдно стараясь не сталкиваться друг с другом взглядами.

Вчера Вэл привез меня к себе. Привез, не спрашивая моего мнения, хотя в том подавленном состоянии мне было все равно, куда ехать.

Он злился. Я это видела и чувствовала себя виноватой. Салон машины, как только мы там оказались, переполнился этой яростью, хоть внешне Вэл и оставался спокоен.

Он ни разу не повысил голос, не обвинил меня, нет. Напротив, проявил понимание и сделал упор на том, что это Мейхер во всем виноват. Хоть самому Вэлу произошедшее было и неприятно, он словно на подсознании старался меня выгородить, но сама я оправдывать себя не стала.

Арс, конечно, перешел черту, но я ведь могла сразу его оттолкнуть. Могла, но почему-то не сделала этого. Был ли это страх или я его себе придумала? Ну, вроде как сочинила, чтобы оправдаться за слабость перед самой собой в первую очередь. Придумала вот такую вот отмазку: потому что неправильно спустя четыре года продолжать что-то чувствовать к человеку. Что-то кроме ненависти. А вчера, вчера это стало так очевидно, что под ненавистью, злостью, страхами до сих пор скрывается что-то теплое и светлое.

Это испугало даже сильнее, чем пальцы Арса на моей шее. Больше, чем все те проклятые болезненные воспоминания из прошлого. Это же самый настоящий кошмар наяву.

Все словно повторилось в какой-то извращенной форме. Мы снова попали в эту ловушку втроем, только теперь путь к выходу из нее в разы труднее.

На кухне что-то падает, возвращая меня из мыслей на бренную землю. Поворачиваю голову. Вэл уронил кружку в раковину, и она разбилась.

— Блин, — Вэл морщится и выдвигает ящик, где лежит аптечка.