Не отпущу, моя девочка

— Ща, допью…

Вэл досасывает бутылку уже из горла. Поднимается. Пошатнувшись, берет курс на выход из бара.

Иду следом, гоняя в башке мысли о том, что глобально он, конечно, прав. Я и правда будто всегда хотел опустить Майю на свой уровень, искупать ее в грязи, и, когда мне предоставили такой шанс, я с радостью это сделал…

Запарковавшись у Сити, понимаю, что Кудяков вырубился. Причем он в той кондиции, когда разбудить его просто нереально. Класс. И вот оно мне надо было?

Ладно, где живет этот придурок, я знаю. Ключ-карта у него тоже с собой. Проблем затащить его в апарты не будет. Охрана на входе своего жильца в лицо знает. Ну да, с теми тусовками, что он тут раньше устраивал, неудивительно.

Заталкиваю Вэла в лифт и подпираю это тело собой. Пока поднимаемся, кручу в руках ключ-карту, а когда открываю дверь Кудяковской квартиры, понимаю, что внутри кто-то есть.

Сажаю Вэла на пол, и именно в этот момент из комнаты выходит Майя.

— Что ты с ним сделал? — шепчет и смотрит на меня как на маньяка.

Моргаю, стараясь игнорировать ошалелый взгляд Майи и такое выражение лица, будто я Кудякову ногу отрубил и только потом домой приволок.

На выдохе медленно ощупываю глазами ее фигуру. На Майе короткие шорты и какая-то безразмерная худи. Очень короткие шорты, ну или это меня уже клинит. Оторвать взгляд от стройных ног получается раза с третьего. Все это время мы стоим друг напротив друга под тусклым освещением прихожей. Молчим."

"Слышу, как громко и прерывисто она дышит. Сталкиваемся взглядами, и пузырь ее оцепенения лопается.

Майя, словно по щелчку, присаживается перед Кудяковым на корточки, пытается его растормошить, но после выпитого в таких количествах вискаря он вряд ли сейчас очухается.

— Он пьян? Ты его напоил, да? — кидается в меня претензиями и злобными взглядами. Последние явно пытаются испепелить.

Подпираю стену плечом и убираю руки в карманы, наблюдая за ней сверху.

— Отстань от нас уже. Я же просила тебя, Арс, — шепчет, упираясь коленями в пол, а потом усаживается на свои пятки, складывая руки на бедра. К Вэлу больше не прикасается.

— Вообще-то, я хотел помочь.

Майя запрокидывает голову. Смотрит на меня пару секунд, а потом растирает ладонями лицо, проходится пальцами по волосам, пытаясь их пригладить, игнорируя то, что они и так лежат ровно.

— Здесь твоя помощь никому не нужна, уясни это, наконец.

Майя дергается, поднимается на ноги, нервничает. Ощущение, что не знает, куда себя деть. Мое присутствие ее если не бесит, то доводит до состояния тревоги. Тревоги, при которой ты не можешь сосредоточиться на каких-то конкретных действиях.

— Уяснил, — киваю, продолжая на нее пялиться, пока в голове крутятся слова Вэла про то, как она жила все это время…

Становится неприятно. От самого себя неприятно.