Не отпущу, моя девочка

Как ты там сказал? Я была для тебя слишком идеальной? Так, может, это правда? — кричу на него и сама не понимаю зачем, кидаю на пол тарелку. — Ты просто не для меня. Вот и все. Самая банальная, пресловутая истина! Ты хотел, чтобы я была на тебя похожа, хотел, чтобы тоже запачкалась в дерьме. Хотел, поэтому все закончилось так, как закончилось в ту ночь, и этого не изменить.

— Согласен, тогда какого хера ты спуталась с Вэлом, моя любовь?

Вот эта «моя любовь» триггерит. Я впервые произнесла эту фразу когда-то в качестве издевки, а потом это превратилось для нас во что-то милое и сокровенное.

— Это другое!

— Это то же самое, прекрати себе врать. Допускаю, что конкретно сейчас Кудяков у нас агнец божий, — ржет, — но ты же подсознательно ждала от него другого. Себе не ври.

Не врать… Он прав. Я и правда ждала другого. Хотела заменить Мейхера максимально похожим на него человеком, но даже тут меня поджидал провал.

— Ты…

Осекаюсь, тяну воздух, а потом запускаю в Мейхера тарелкой. Он успевает увернуться, и фарфор влетает в стену за его спиной.

— Ты охренела, Панкратова? — Арс смотрит на осколки, потом на меня. — Лучше беги.

Глава 12

Арсений

— Это моя квартира. Ты не посмеешь ничего мне сделать, — шепчет просевшим голосом.

— Это ты покушалась на мою жизнь, когда кинулась тарелкой, — как бы напоминаю и вижу, как она морщит нос.

В сложившейся ситуации даже дерзкой Майе не нужно повторять дважды. Она пятится, пока не напарывается спиной на стену. Шарит по ней ладонями и смещается вправо, там как раз проем в прихожую.

Запустить в меня тарелкой. В меня, бл*дь.

Не сказать, что я прям злюсь, состояние тянет примерно процентов на шестьдесят из ста по шкале моей агрессии.

Тарелкой!

Снова смотрю на белые осколки. Панкратова в этот момент замирает в дверном проеме. Сталкиваемся взглядами.

Три. Два. Один.

Майя срывается с места первой, чувствуя угрозу. Стартую следом, вылавливая ее у двери в ванную. Успеваю ухватиться за ручку, не позволяя Майе захлопнуть перед моим носом эту чертову дверь.

— Забыл предупредить, — переступаю порог, — далеко убежать не получится, — перехожу на шепот, продолжая сокращать расстояние между нами с каждым новым шагом.

— Тебя забыла спросить, — дерзит и вздрагивает, когда ее плечи касаются стекла в душевой.

— Попалась? — улыбаюсь и добиваю три шага, которых не хватает, чтобы оказаться к Майе вплотную. Руки из карманов пока не убираю.

Рассматриваю Панкратову словно в первый раз. Она часто дышит, злится, смотрит на меня не просто с ненавистью, по ощущениям, вот-вот вспорет мне горло какой-нибудь бритвой или вон зубной щеткой.

— Значит, я угадал? — склоняю голову вбок.

Оба понимаем, о чем я спрашиваю. Про Вэла, конечно.