Не первый раз замужем

 – Да и не мог ее никто узнать, это невозможно. О внешности я вообще молчу, здесь тебе объяснять ничего не нужно, так у нее даже голос теперь другой! Она так виртуозно меняет его благодаря своим курсам, я сам балдею от него, такой – с хрипотцой и легким акцентом. Она уже даже дома начала так же разговаривать, – улыбнулся Николай.

– О каких курсах ты говоришь? – спросил удивленный Виктор.

Николай засмеялся и начал рассказывать Виктору, как ему удалось проследить за девушкой и выяснить, куда она каждое утро целый месяц бегала, соблюдая конспирацию.

– Ну, бабы, – захохотал доктор, – чего только не придумают! Нина всегда была выдумщицей, этого у нее не отнять, но чтобы такое, – и доктор закатил глаза. – Это же надо – «Школа стерв»! Ну и как, получается у нее быть настоящей стервой?

– Ты знаешь, по-моему, это ее призвание, – продолжая улыбаться, ответил писатель. – И я бы не сказал, что мне как мужчине это не нравится.

– Стервы всегда нравились мужчинам, по себе знаю, – подтвердил Виктор. – Ну Нинок, вот уж придумала так придумала, – хлопнул он себе по коленям. – Кстати, ты не хочешь мне рассказать, как там все прошло в Париже? Где теперь Сысоев? Я же так ничего пока и не знаю, не было времени поговорить на эту тему. Все собирался сам к вам в гости нагрянуть, да никак не находил возможности. У меня сейчас в клинике полный завал, как будто прорвало. Такого наплыва желающих изменить внешность давно уже не было. По три операции в день делаю, с ног уже валюсь. Давай-ка, раз уж сам ко мне приехал, рассказывай.

– А что рассказывать? Никита сидит в тюрьме до выяснения личности, а еще и как подозреваемый в ограблении магазина. Мне про это ограбление еще за сутки до его совершения было известно. Бомжа одного напоил до полусмерти – тоже, кстати, русский мужик. Ну вот, он мне по пьяной лавочке все и выложил. Даже предлагал в долю меня взять. Я быстро это дело смекнул, пообещал Сысоеву, что помогу ему найти российское посольство, и привел его к тому магазину. Сказал, чтобы он меня подождал минут пятнадцать-двадцать, вроде как по очень важному делу мне отойти нужно, а сам завернул за угол и позвонил в полицию. Те быстро приехали, но воришки, которые там были, уже смыться успели, а Сысоев как стоял там, так его и взяли, можно сказать, тепленького. Ты же знаешь, что у Нины появилась идея фикс сначала дать ему понять, что такое «настоящая жизнь», и, когда у парня уже поедет крыша на нервной почве, завершить эту историю очень оригинальным способом. Не хочет она простого тюремного приговора, ей экстрим подавай, – проворчал Николай. – Меня втравила в эту историю. Никогда не думал, что придется заниматься лицедейством!

– Не понял, каким лицедейством? – вскинул Виктор брови.