Не покидай

Получить в полное свое распоряжение что-то настолько аристократически-красивое, совершенное… За одно это Венгу стоит поблагодарить.

Нет, мне явно сегодня в компот что-то подлили, обычно такие желания не рождаются. Хотя… красивый мужчина, подходящая атмосфера и, главное, его почти осязаемое желание доставить мне удовольствие… Все нормально!

Я подошла, взяла флоггер, понадеявшись, что им действительно нельзя навредить, опустила ленточки прямо по центру спины. Жертва моего эксперимента не издала ни звука, не пошевелилась — как и положено. Нет, так скучно и неинтересно.

— Эль, не надо сдерживаться. Если тебе понравилось — покажи это, если не понравилось — тоже дай знать.

— Мне нравится, госпожа, — мышцы перекатились под гладкой кожей, Эмиль чуть развернулся, чтобы видеть меня.

Я снова взяла в руки игрушку, с интересом касаясь кожаными ленточками спины и ягодиц, стараясь контролировать удары. Подопытный периодически слегка извивался и втягивал воздух, но явно не от боли.

В какой-то момент мне показалось, что спина начинает розоветь и кое-где видны следы ударов. «Пора заканчивать, а то увлекусь и перестараюсь».

— Поднимайся, переходим к следующему пункту.

Эмиль осторожно встает: глаза расфокусированные, шалые, лицо тоже розовое, цвета спины. А еще — приказа-то возбудиться не было, и он, как идеальный наложник, изо всех сил борется с последствиями порки.

— Я разрешаю тебе возбуждаться. И принеси мне стек.

А вот про стек, похоже, ему надо было думать, чтобы никакого возбуждения не было. Потому что лицо мигом побледнело, в глазах страх, как бы хорошо он ни контролировал себя; но он послушно идет за стеком. Интересно, а зачем он его вообще тогда принес?

— Эмиль, посмотри на меня, пожалуйста. Стека ты боишься? — в ответ упрямый взгляд римлянина, попавшего в плен к варварам: «Умру, но слабости не проявлю!», и я, кажется, знаю, у кого он этим взглядам научился. Вот паршивец! Научили его уже хорошему, называется! Впрочем, сердиться на красивого мужчину у твоих ног, героически собравшегося терпеть издевательства над собой ради твоего удовольствия, ну никак не получается!

— Так, ладно, рассказывай, кто тебя им наказывал. И ты помнишь, что я обещала не причинять тебе боли? Стек убираем?

— Госпожа… — голос у Эмиля охрип, чего она у него никогда не замечала. Владел он собой идеально, если не пугать, конечно, как сейчас.

— Бывшая Старшая Госпожа меня часто наказывала.

— Понятно. А скажи, от стека вообще возможно получить удовольствие?

— Да, госпожа. Наверное…

— Тогда нам нужно иши, да? И ты принес правильный размер или тот, для наказания?

— Правильный."

"— Хорошо. Будет совсем плохо — ты мне скажешь, и мы все прекратим. Я обещаю.