Не промахнись, снайпер!

После этого, несмотря на все усилия Муссолини, итальянская армия играла среди стран гитлеровской оси второстепенную роль.

К 1942 году был предпринят ряд мер по усилению армии. Увеличилось количество артиллерии, автоматического оружия. Наряду с несуразными танкетками появился средний танк М-13/40, вооруженный 47-миллиметровой пушкой, четырьмя пулеметами, с броней 25-30 миллиметров. Конечно, он не шел ни в какое сравнение с нашей «тридцатьчетверкой» или KB-1, но уже мог реально поддерживать пехоту и участвовать в наступательных боях.

В 1941 году для участия в «крестовом походе против большевиков» Муссолини сформировал Итальянский экспедиционный корпус, в который включались все новые дивизии и полки. Всего в Россию вторглись 230 тысяч итальянских солдат и офицеров. Какая судьба ждала их там, я расскажу позже. А пока коснусь периода, когда мы держали оборону под кручами Дона."

"Отброшу сразу трогательные истории, будто мы пели «Катюшу», а музыкальные итальянцы, силком вовлеченные в этот поход, подпевали нам и воевали, не слишком усердствуя. Дела обстояли не совсем так Действуя хоть и на второстепенных участках, итальянцы вслед за немцами оккупировали значительную часть наших южных земель. Проникли в глубь России и после ряда поражений в Западной Европе и Африке впервые почувствовали себя победителями.

Добавлю, что их части были хорошо разбавлены итальянскими фашистами (чернорубашечниками), аналог германских войск СС. В полках насчитывалось по 500-700 этих убежденных нацистов. Имелись также отдельные подразделения берсальеров — элитных стрелков, как их именовали. До уровня снайперов берсальеры, может, и не дотягивали, но явились хорошо подготовленными и верными режиму Муссолини солдатами. Как и чернорубашечники, они помогали держать дисциплину и вести активные действия против «недобитых иванов».

Еще одно усилие, немецкие солдафоны возьмут Сталинград, война закончится, и начнется дележ. Россия — богатая страна. Фрицы, конечно, жадные, но хватит добычи и для отважных воинов дуче. В атаку итальянцев пока не гнали, а стрелять с донских круч было очень сподручно и относительно безопасно.

Не раз и не два я наблюдал азартную охоту пулеметчиков и артиллеристов за одиноким грузовиком, всадником или связистом, которые вынуждены были передвигаться в дневное время. Все знали, что до темноты береговая полоса глубиной три-четыре километра опасна для жизни. Но людям приходилось выполнять какие-то неотложные задания, иногда тянулись утром в санбат цепочки раненых.

Все это обстреливалось из многочисленных 47- и 75-миллиметровых пушек. Я видел, как отчаянно накручивал баранку водитель, влетевший в мертвую зону. Люди, которых он вез, выпрыгивали на ходу.