Не промахнись, снайпер!

Подсумки мы оставили в землянке, а я обычно набивал магазины своей СВТ пятью патронами, чтобы не слабела пружина. Полностью заряжал магазины лишь перед выходом на позиции.

— Может, не надо? — медлил Вася. — У тебя даже маскхалата нет.

— Ну и черт с ним! Уходи, только осторожно.

Колобов уполз, я дозарядил магазин еще двумя патронами и терпеливо ждал появления в овраге хоть одного итальянца. Из траншей на кручах иногда высовывались головы в касках, однако расстояние было слишком большое. И еще я хотел поймать хоть кого-то из расчета крупнокалиберного пулемета.

Вскоре начал замерзать. В горячке не надел теплое белье и только сейчас почувствовал, что скоро зима. Холодный ветер срывал листья с осин и сыпал сверху на спину. Старался не шевелиться, лишь грел дыханием пальцы. По-мальчишески безалаберно, сгоряча хотел отомстить за погибшего друга.

Наконец в глубине оврага кто-то зашевелился. День был пасмурный, но фигуру солдата в длинной шинели я разглядел хорошо. Он шел к окопу сторожевого охранения, откуда торчал ствол пулемета. Не того, крупнокалиберного, который убил моего друга, а обычного, «ручника». Я уже поймал его в перекрестье прицела, но меня опередили. Сверху застучал пулемет. Грассирующие пули тянулись именно к моему окопу. Из поваленной осины в лицо брызнули щепки. Я скорчился на дне окопа. Заработал ручной пулемет боевого охранения и, набирая высоту, тягуче завыла мина, за ней вторая и третья.

Теперь мне оставалось лишь спасаться. Ползти через поляну не рискнул. Уходил, вернее, уползал, лихорадочно двигая локтями и коленями, вдоль берега под защитой посеченных осколками деревьев и кустарника. В перерывах между взрывами и выстрелами слышал возбужденные крики на том берегу. Сверху меня видели или, по крайней мере, угадывали направление движения."

"Мины из лощины снизу взрывались в стороне, зато пулеметные очереди поднимали фонтанчики влажной земли и клочьев травы то слева, то справа. Первый (но не последний) раз я оказался в роли загнанной добычи. Место, которое Гриша Маковей выбрал для засады, было плохо приспособлено для укрытия и стрельбы. Я этого не понял, поэтому меня засекли. Тем временем на правом берегу скорректировали минометный огонь. Думаю, меня бы добили, но на пути попался ерик с отвесными берегами. Подмытая половодьем огромная ветла свалилась верхушкой в воду, а я нырнул в промоину под толстым метровым стволом.

Мины продолжали сыпаться. Одна ударила точно в дерево. От сильного грохота я на несколько минут потерял слух, из уха текла кровь. Еще одна мина рванула на склоне, засыпав меня землей. Сколько пролежал, не помню. Очень боялся осколка в голову и, скорчившись, зажимал ее ладонями.

Вернулся к своим в темноте, ошалевший от грохота, видимо, контуженный.