Не промахнись, снайпер!

Промахнулись, зато заставили спрятаться глубже в окоп пулеметный расчет. Благополучно вернулись в свою землянку. То, что вчерашний разговор закончился нормально, поддержка комбата и Ангары, поднимало настроение. А тут подоспело время обеда, и связисты пригласили нас с Малышко в свою компанию. Кроме жидкой ячневой каши и хлеба, на разостланную плащпалатку высыпали горку вареной картошки, нарезали старого желтого сала и достали сначала одну, затем вторую фляжку самогона.

— С вас бы надо стребовать за постой, — сказал старший из связистов. — Входную так и не поставили, а еще снайперами называетесь.

— Поставим, — пообещал я. — Как водку начнут выдавать, скопим и угостим.

— Ждать необязательно. Если какое лишнее шмотье есть, можно на хуторе обменять.

— Запасное белье имеется. Только мы мокрые приходим, переодеваться надо. Деньги есть, сорок червонцев, еще с учебных курсов сохранились.

— Пойдут и деньги.

Какие-то бумажки сохранил и Венька. Связист сказал, что завтра пошлет гонца, и ужин будет не хуже сегодняшнего обеда. Подогретая каша с салом и картошка с луком казались необыкновенно вкусными. Кормили нас в тот период слабовато. Единственное, что мы смогли прибавить к закуске, — десяток кусочков сахара.

— О, сахар-то настоящий. Не то что желтый песок, — оценили связисты. — С чайком погрызть одно удовольствие.

— Нам для остроты зрения выдают.

— Помогает?

— А черт его знает, — пожал я плечами. — День полежишь, в глазах рябить начинает. Под язык кусочек сунешь, вроде через пяток минут получше становится.

После обеда отправились досыпать, но через пару часов разбудили снова. Прибежал Вася Колобов, напарник Гриши Маковея. Растормошил нас, слегка осовевших от самогона и непривычно сытного обеда.

— Убили Гришу… прямо в горло.

Парня трясло, руки, камуфляж густо заляпало кровью, на плече висели две винтовки. Мы с Веней мгновенно вскочили с земляных нар.

— Да сними ты винтовки и не трясись! — я торопливо натягивал сапоги. — Может, он только ранен.

— Нет. Пуля, наверное, разрывная, голову почти напрочь оторвала. Я его перевязываю, а кровь брызжет. Оба пакета истратил, а он как захрипит и пена…

— Пошли, — я подхватил самозарядку и приказал Вене Малышко: — А ты оставайся здесь. Нечего там толпой шататься.

— Как же без меня, — растерянно топтался напарник

— Доложи Ангаре.

Вдвоем с Колобовым добежали до участка второго батальона. Гриша лежал в дубовой рощице с белым неживым лицом. Повязка на шее и маскхалат пропитались кровью. Вася Колобов уже более спокойно рассказал, что протащил тело на плечах метров двести, потом помогли бойцы из шестой роты. Когда начался минометный обстрел, они разбежались.

— Гришка!"

"Я опустился на колени. Тело успело застыть, торчала в сторону одеревеневшая рука.