Не промахнись, снайпер!

Хотя наше наступление и холода обойдутся им очень дорого. Но об этом позже. А пока мы возвращались к своим.

Вернулись под праздники. Встретили нас хорошо. Командир полка объявил всем благодарность и приказал Чистякову подготовить представления о награждении наиболее отличившихся бойцов. Погиб Вася Колобов, снайпер из нашего отделения. Его оставили в полку, где обстановка складывалась более спокойная. Но получилось наоборот. На войне у каждого своя судьба. Пусть избитая фраза, но так оно и есть. Мы с Веней вернулись живыми после жестокого боя, а Вася Колобов попал под снаряд, когда подходил к своей землянке после дежурства.

Тело посекло осколками, смяло винтовку. Его обнаружили лишь утром. Случилось это за сутки до нашего возвращения. В батальонах имелись и другие потери, но, конечно, меньшие, чем понесла наша сводная рота.

Нас отвели за шесть километров в настоящую баню. Когда снимал кальсоны, они прилипли к ране на бедре. Я рванул, отрывая ткань вместе с коркой. Вытек гной, бурая сукровица. Хорошо помылись, избавились наконец от вшей, которые в некоторых местах покрывали тело серебристой чешуей. Всех наголо постригли, затем по очереди побрили себе лобки и волосы под мышками.

Минут десять сидели в холодном предбаннике, намазанные вонючей мазью, затем мылись настоящей горячей водой. Правда, досталось всего по две шайки, и нас без конца подгоняли. На каждую смену отпускали всего пятнадцать минут. Выдали новое теплое белье, ватные штаны, телогрейки-безрукавки под шинель. Лучше бы дали новые бушлаты, потому что снайперы выходили на передовую в фуфайках или бушлатах. Старые были сплошь заплатаны, прожжены. Ну, спасибо и за телогрейки.

Ясковец собрал наше куцее отделение.

Осталось всего трое снайперов: Ангара, Веня Малышко и я. Веню перевели во второй батальон, теперь всем троим предстояло работать без напарников. Уточнили данные по снайперским книжкам и карточкам учета. У Ангары числилось официально 47 уничтоженных итальянцев. У меня двадцать три, у Малышко чуть более десятка.

— Старший сержант Ангара Иван Прокофьевич представлен к ордену Красной Звезды, — торжественно объявил Ясковец.

Нам с Веней обещали медали. Вообще с этими подсчетами всегда получалась неразбериха. Ангару явно тянули на «героя полка».

Мне засчитали за неделю пребывания на участке соседней дивизии в бою с десантом всего четырех уничтоженных итальянцев. Хотя настрелялся я там больше, чем за предыдущие месяцы, и результаты имел куда выше. Но оспаривать цифры никогда бы не стал. За официальным термином «уничтожил» стояло простое и жутковатое слово «убил». Объяснять, доказывать, что я убил не двадцать три человека, а больше, было бы противно. Не удержавшись, напомнил Ясковцу, что меня уже представляли к медали «За отвагу».