Не провоцируй босса, опасно!

 – Кстати, а где Д’Артаньян?

– Надеюсь, своего кардинала насилует со страшной силой – виагра ей в помощь, – рассмеялась я, вновь представив эту картину.

– Тьфу на тебя, охальница! – сплюнул Мишка и быстро ретировался на кухню.

– Фи, какие мы нежные, прям как воспитанница пансионата благородных девиц, – вновь хохотнула.

– Есть такое, – поддержала меня Люда.

– Он же твой друг? – удивилась Юля, наверное, из-за того, что она за него не заступилась.

– Не спорю, друг, но это не отменяет того, что он бывает до тошноты правильным.

– А это плохо? – продолжала допытываться Юля.

– Ещё как, особенно если апельсины воруешь, а он выполняет функцию совести, – пожаловалась она на друга.

– А зачем воровать-то?

– Как зачем? Мне их давали строго дозировано, аллергия якобы у меня на них, один раз высыпала, и всё, лавочку прикрыли. Знаешь, как хотелось, поэтому и воровала.

– А как же аллергия?

– Да никак, больше не проявлялась, поэтому я и воровала смело, раз на моём лице ничего не высыпало, на меня подозрение не падало, а вот на Мишу…

– Понятно, – рассмеялись мы. Поняли, что Люда наглым образом подставляла друга, а тот, как истинный джентльмен, брал вину на себя."

"– Так, потом предадимся воспоминаниям из детства, сейчас у нас есть дела поважнее. Юль, у тебя есть родственники, которые бы смогли нас подменить на море? Ведь отпуск продолжаться вечно не может, и есть вероятность, что тебе понадобится больше времени, чем мы думаем, – перешла я к делу, так как времени в обрез. Через два часа может зеленоглазый проходимец приехать.

– Есть мама отчима, только она на меня зла из-за того, что я квартиру продала и отдала деньги бывшему.

– Её негодование можно понять, но она же не может злиться вечно. Кстати, надеюсь, ты отжала свои деньги при разводе? – поинтересовалась я, а саму ярость переполняла.

Смотрю на девушку а у самой вопросы в голове крутятся: как можно так измываться над беременной; как можно быть таким подлецом?

– Да, с помощью Аверина удалось вернуть.

– Вот и ладненько, завтра звонишь родственнице, посыпаешь голову пеплом и якобы в честь примирения даришь ей путёвку в санаторий. Там мы её дождёмся и побудем некоторое время, чтобы ребёнок к ней привык. А я завтра перебираюсь к тебе, чтобы расположить к себе твою дочь. Она у тебя с посторонними на контакт идёт? – стала я прощупывать почву, так как нужно знать о ребёнке как можно больше, чтобы поездка пошла ей на пользу и не нанесла душевную травму.

– Нормально, её ещё пока никто не обижал, так что, думаю, всё будет нормально, – успокоила меня Юля ответом.

– Отлично, скажем ей, что я её крёстная. Кстати, она у тебя крещённая?

– Нет, – немого растерялась она от моего напора. Ну да, она же ещё меня не знает, иначе не смотрела бы на меня квадратными, как сейчас.