Лютая

Здесь было столько интересных людей и необычных вещей, что он даже немного завидовал Корги. Старому вождю хотелось знать, кто автор всех этих необычных вещей. Именно поэтому он решил, что не станет ничего здесь менять. Он очень не хотел, чтобы необычный человек закрылся, перестав выдавать идеи, или того хуже, погиб во время боя.

Остановив взгляд на старом друге, Хугун прищурился. У него появилась замечательная, как ему казалось, идея.

– Мне нравятся всякие вещи, – произнес он, подготавливая почву.

Корги сжал пальцы на палке, глядя на товарища с повышенной подозрительностью.

Он хорошо знал, насколько хитер его знакомый. Тотемом Хугуна была громадная черная птица. В природе Корги несколько раз встречал этих ужасающих существ. Они были настолько большими, что легко могли поднять в небо взрослого мужчину. Естественно, они были хищниками. Несмотря на большие размеры и силу, птицы всегда были осторожными и никогда не кидались на противников, если считали, что те слишком опасны для них.

– Мы можем обмениваться, – быстро сказал Корги. – Мы вам посуду, вы нам что-нибудь полезное.

Если так подумать, то в идее обмена не было ничего нового, ведь и до этого племя занималось примерно тем же.

Они брали красивые кости и шкуры, а потом обменивали все это на соль в племени Борга.

Хугун не стал показывать, что не слишком знаком с такой идеей. Внутри все воспротивилось тому, чтобы показать Корги свою слабую осведомленность. Кажется, их прежнее соперничество все еще живо. Впрочем, сейчас он намного умнее своего прошлого «я»."

"Обмен действительно не был широко известен на побережье. А все потому, что племенам, в общем-то, ни к чему было чем-то обмениваться до этого момента.

Их уровень жизни был примерно одинаков, да и питание совпадало.

Секрет добычи соли давно уже стал в этом месте общеизвестным, так что никто даже не думал давать что-то за нее. Каждая семья сама добывала себе соль и пропитание.

Конечно, раньше к ним забредали племена, ведущие кочевой образ жизни. Вот с ними кто-то мог чем-то обменяться. Но идея все равно была слабо развита, так как у кочевых народов чаще всего не было с собой ничего примечательного.

– Мы будем сами по себе, – сказав это, Корги посмотрел на старого товарища непреклонным взглядом.

Хугун, заметив хорошо знакомое выражение лица, едва смог подавить улыбку.

В действительности он давно решил не трогать это маленькое племя – слишком интересным оно было, – но не мог не подразнить Корги, поэтому сделал вид, будто глубоко задумался.

Поглаживая подбородок, он смотрел в пол, хмуря брови. С каждой минутой шаман все быстрее и быстрее терял терпение. Дождавшись, когда атмосфера станет почти невыносимой, Хугун поднял взгляд и тяжело вздохнул.

– Хорошо, – произнес он.

– Ты не понимаешь!..