Небо и земля. Том 2

- Амодары восприняли ваш приезд с любопытством. О настроениях могу лишь догадываться.

- Надеюсь, вы помните нашу просьбу о том, что важно сохранить благоприятное мнение местного населения о Рейвлине*. Это обязательная часть соглашения, - сказал Жети.

Ого, - присвистнул про себя Веч. Кажется, начался декларативный разговор от лица двух держав. Под ""вы"" подразумевались доугэнцы в общем.

- Мы помним. Но не совсем понимаем, для чего это нужно. Теперь амодары не представляют серьезной угрозы. Зачем с ними церемониться?

- Меньше всего Рейвлин хочет нагнетания напряженности среди местного населения.

Особенно сейчас, когда близятся сроки исполнения нашего соглашения. Чем позитивнее будет атмосфера, тем легче адаптируются амидрейны к новым условиям существования.

- Значит, вы разглядели в амодарах потенциал? - усмехнулся Веч. - Но почему-то согласились с нашими предложениями.

Незадолго до победы Доугэнне удалось добавить в пакт с союзником пару пунктов. Первый - отсрочка исполнения обязательств на год с корректировкой общей границы государств и второй - доугэнцам достанутся те трофеи, которые они смогут увезти на родину, в том числе, и человеческие ресурсы.

"

"Ривалы согласились, но скостили срок с года до девяти месяцев. С подленьким умыслом, конечно же. Зимы в Амодаре снежные и морозные, в некомфортных условиях нелегко разорять побежденную страну, к тому же, после войны уцелевших культурных достояний сохранились крупицы. Ну, а люди - тем паче невелика ценность. Веч не сомневался, союзники посмеялись над выдвинутыми условиями: бесполезно принуждать амодаров силой, а какой дурак добровольно отправится в стан бывшего врага? Что ж, пусть удивляются.

В качестве трофеев доугэнцы выбрали не мозаичные фрески и статуи четырёхруких тёток, а технологии и оборудование. Потому как всеми правдами и неправдами намерены избавиться от навязчивого патронажа Ривала.

- Мы найдем применение амидрейнам. Они уже бывали... полезными нам, - сказал Жети с заминкой. Доля секунды, но Веч понял, в чем ривалы усматривали пользу местного населения.

В том, о чем О'Лигх сказал однажды приближенным офицерам - стиснув зубы, зло и с презрением. Похлопав по коробке первой партии вакцины, доставленной в город, полковник процедил:

- Никогда не забывайте, что ривалы не испытывают новые препараты на хомяках и крысах.

Только на добровольцах, друзья мои, на их доброй воле.

До Веча и раньше доходили слухи, что в войну в ряде амодарских концлагерей действовали секретные лаборатории ривалов, одобренные доугэнским командованием.

Очевидно, на его лице отразилась соответствующая гамма эмоций, потому что Жети засмеялся и тут же закашлялся.

- Вы, я вижу, либералист. В глазах ваших вскипел гнев, - сказал он, когда кашель утих.