Небо и земля. Том 2

Такая же неопрятная куча одежды была свалена горой на диване. На столе громоздилась баррикада из бутылок - початых, полных и пустых, рядом десяток бокалов - пустых и наполненных багряным содержимым, подпираемых неряшливым ворохом бумаг. Бардак, словом.

- Что смотришь? Вали отсюда. Я как кошка - полежу, отряхнусь и дальше пойду. У меня жизней не на одну ладонь наберется. Дай вон там, на столе, пузырек.

Склянка оказалась заваленной старыми газетами и довоенными модными журналами. На глаза попались рисунки-каракульки - раскидистое деревце с мишенью в центре, в разных вариациях - пером, карандашом.

Рисовал человек увлеченный - не раз и не два.

- Не стой столбом! - прикрикнула Оламирь, и голос сорвался. - Дай, - вырвала из рук пузырек и влила залпом в себя содержимое. Из-за нетвердости рук часть жидкости пролилась мимо рта на подушку. Утеревшись, Оламка скривилась, аж перекосило лицо, - видать, лекарство по вкусу далеко не мед.

- Надо бы господину У'Краму сказать. Он позаботится.

- Нет! Ты дура или как? Тем более ему! - возопила Оламирь и, завидев недоумение случайной помощницы, выплюнула зло: - Скинула я, понимаешь? У тебя ведь ребенок есть, значит, должна понимать.

Скинула - значит, сделала аборт? Дома? Самостоятельно? - соображала Айями, с трудом выстраивая логическую цепочку. Оламка беременна от господина У'Крама и скинула ребёнка. Устроила выкидыш.

- Ты же пила таблетки, - промямлила ошарашенно. И она, Айями, тоже пьет похожие. - Они же гарантируют.

- Значит, не гарантируют, - продолжала злиться Оламирь. - В пяти случаях из ста, - едко скопировала чьи-то слова. Может, слова Зоимэль? Может, врачевательница приходила к Оламке и принесла пузырек с лекарством? И с ней ругалась Оламирь, обвиняя в проколе с гарантированными девяноста пятью процентами.

Или Зоимэль помогла с выкидышем.

- Сейчас вернусь, - сказала Айями и, не слушая, о чем кричит вслед Оламка, пошла наверх, притворив входную дверь.

- Что там? - спросила обеспокоенно Эммалиэ. Да и Люнечка отказывалась засыпать, дожидаясь маму, чтобы убедиться - вот она, здесь, дома, и не произошло ничего страшного.

- Не волнуйтесь, скоро приду. - Айями зачерпнула в плошку половник супа и взяла пару лепешек. - Я мигом.

- Зачем ты принесла эту бурду? Дряное пойло.

И вообще, вали отсюда. - Оламирь порывалась встать с кровати, чтобы вытолкать взашей добровольную помощницу. Коли начала ругаться, значит, полегчало. Эдак поднимется и от слабости, чего доброго, опять сверзится на пол.

- Всё, ухожу, больше не приду. Лежи, отдыхай, не волнуйся, - успокоила Айями.

- Запомни, соседушка, если кому-нибудь ляпнешь, пожалеешь, поняла? Я умею затыкать рты болтливым бабам. И своему трахалю чтобы ни слова, ясно?

- И тебе не хворать, - сказала Айями и направилась к двери.