Небо и земля. Том 2

- Вот поэтому я не хочу, чтобы ты протянул ноги, - ответила Айями, но её возражения были заглушены поцелуем Веча, посчитавшего разговор исчерпанным.

В другой раз он спросил:

- Хочешь серьги? А может, кольцо? Или браслет. Или монисто. Проси, что хочешь.

- Н-нет, спасибо, - промямлила Айями ошарашенно, и перед глазами возник образ Оламки, похвалявшейся драгоценными безделушками. - Зачем они мне? Надеть некуда, красоваться не перед кем. И люди не поймут."

"- Будешь передо мной красоваться, - ответил Веч и воодушевился этой идеей. - А что? Отличная мысль. Я и ты, и на тебе из одежды только лебек*.

- Это дорогой подарок, ко многому обязывающий. Я не могу принять, - заявила твердо Айями, и тут её осенило: - Откуда украшения? - спросила с подозрением.

Веч внимательно посмотрел, как если бы пытался прочесть мысли, и ответил:

- Из Даганнии, откуда еще? Думаешь, мы - неотесанные варвары? У нас знают толк в ювелирном мастерстве.

- Я верю, - согласилась Айями, успокаиваясь. Ей вдруг пришло в голову, что Веч предложил примерить драгоценности из амидарейской казны, разграбленной победителями.

- Ладно, серьги не хочешь, кольцо не желаешь.

Может, примешь шубу соболью или шапку лисью?

Айями только руками всплеснула и давай в сотый раз объяснять, почему роскошный подарок неприемлем в условиях Амидареи. Подключила всю свою дипломатичность и умение убеждать. Бесполезно. Непробиваемо. Разве что её страх перед злословием и ненавистью горожан умерил пыл Веча. И все равно он был недоволен, а тема подарков так и осталась камнем преткновения.

Однажды Айями с удивлением признала: она перестала бояться. И не вспоминает о том, что когда-то принуждала себя притворяться.

А Веч - обычный человек со своими страстями и предрассудками. Он бывает в хорошем настроении, бывает недовольным, бывает великодушным, а бывает вспыльчивым. И раздраженным бывает, и задумчивым. И, несмотря на пропасть между даганским и амидарейским менталитетами, охотно идет на компромисс.

Хотя знак равенства между ""обычностью"" и Вечем - весьма условный. При всей его грубоватой мужицкости чувствовалась отточенность в манерах. Породистость, что ли. А может, это аккуратность и военная выправка, отшлифованные годами службы.

Веч щеголял начищенными ботинками, отутюженными стрелками на форменных брюках, гладковыбритым лицом, не говоря о чистоплотности в целом. И интеллектуально превосходил Айями - как-никак на его стороне богатый жизненный опыт и образование. Она не раз задавалась вопросом: что такого особенного и неповторимого Веч нашел в ней, простой амидарейке с неприметной внешностью? Ни талантов, ни яркой харизмы. Как долго продлится его интерес: до весны или угаснет гораздо раньше?

Интерес Веча не ослабевал.