Роковой подарок

 – Она не говорит, потому что придётся назвать имя любовника! А он, может, женат!

– Даже скорее всего, – согласилась Лёля. – Будешь ещё бульон?

– Нет, спасибо. Лёлик, ты гений! Так и было! И Ромка поэтому не хочет ничего говорить, наверняка он знает, что у Жени роман! Может, и Максим знал?

– И его застрелил любовник? – подхватила Лёля. – Женя рассказала, где проще и удобней подкараулить мужа, и любовник застрелил!

Маня вскочила и стала расхаживать по комнате. Волька запрыгнул на лежанку возле печки, прочно уселся и смотрел за хозяйкой, смешно поворачивая голову.

– Нет, застрелил его садовник Паша, это я сегодня установила!

– Как?!"

"– Я даже к следователю съездила и всё ему рассказала! Когда в тот день мы с Максимом шли к реке и Волька кинулся в кусты, Максим спросил: «Паша, это ты?!» А потом выстрелы и… всё.

Я забыла, а потом вспомнила! И когда Паша сегодня меня увидел, бросил лейку и убежал. Когда его разыщут, нужно будет установить, нет ли у него на ноге следов Волькиных зубов, мне показалось, что Волька его укусить успел.

– А если его через год найдут?

– С другой стороны, – продолжала Маня, не отвечая, – нога забинтована у Ромки.

Он сказал, что ободрал на корте, но как это проверить? В принципе, можно съездить на корт, спросить, играл ли Роман в воскресенье, но вряд ли там кто-то помнит про его ногу!

Она ещё немного прошлась туда-сюда.

– И Ромка, и секретарша Инга говорили, что в воскресенье на работе никого не было.

– А что? Кто-то был?

– Смотри!

Маня подбежала к вешалке и выудила из кармана крутки изрядно помятый голубой конверт.

– Что это? – изумилась Лёля, когда Мая стала совать конверт ей под нос. – Какой-то мусор…

– Вот именно! Я собрала с ковра в кабинете Максима.

 – Она вытряхнула на скатерть красные чешуйки. – А Инга утверждает, что уборщица приходит по вечерам в будни, по выходным не бывает. Откуда взялись эти чешуйки на ковре в понедельник утром, если в пятницу вечером уборщица всё помыла-почистила, а в выходные в кабинете никого не было?

– Значит, кто-то был, – резонно заметила Лёля. – А что это вообще такое?

Маня почти ткнулась носом в скатерть и стала туда-сюда передвигать красные чешуйки.

– Ты знаешь, похоже на лак, – сказала она в конце концов. – Я иногда сижу и обдираю с ногтей лак от нечего делать.

Особенно если он растрескался и его давно пора снимать, а мне лень!..

Лёля тоже принялась возить носом по столу.

– Похоже, – согласилась она наконец. – Только кто стал бы в кабинете у шефа обдирать с ногтей лак? В воскресенье?

…Какое-то воспоминание, в котором присутствовали именно ободранные ногти, копошилось у Мани в голове, но она никак не могла ухватить и вытащить его на свет божий.

– И вот ещё что. – Маня аккуратно собрала чешуйки обратно в конверт и полезла в рюкзак.