Недетские забавы (СИ)

Леша приходит через двадцать минут, ложится рядом, но не обнимает как обычно перед сном. Я расслабленно выдыхаю, понимая, что не готова сейчас на любого рода тактильные проявления. Пытаюсь уснуть, но слезы мешают. Разве я раньше так много плакала? Даже когда жила в детдоме столько слез не было пролито, сколько за последние недели. Чертов Федулов. Самый страшный кошмар. И теперь уже больше, чем просто враг и клиент. Теперь что-то желанное и манящее невообразимой силой, которое я буду подавлять всеми силами. Я не хочу собирать себя потом по кускам, потому что уже чувствую, как разрушаюсь.

Еще раз перечитываю сообщение, закрываю глаза и засыпаю. Сон получается некрепкий, просыпаюсь почти каждый час, потому что мне снится один и тот же кошмар. То я вижу, как в Павла стреляют, то как мы куда-то бежим с ним. Вижу во сне своего родного отца, пугаюсь еще больше.

Небылица продолжается до самого утра, пока я не слышу звонок будильника.

Глава 17

Наши дни

Стою перед входом в офис будущего свекра, хотя не уверена сейчас абсолютно ни в чем. Судя по настроению Леши — он готов забыть все и жить дальше, как раньше. Я же не уверена, что готова вычеркнуть из памяти поцелуй с Павлом, потому что изменила.

Измена же это не про физическое действие, Алексею я не сказала главного. Я хотела поцеловать Павла, я наслаждалась этим поцелуем, я таяла в его руках, как предательское мороженое под солнечными лучами. А еще этот удар. Он расчертил огромную линию между прошлым и нынешним. В своей голове я, конечно же, нахожу оправдания поступку молодого человека, только вот приходится нарушать свои принципы. В который раз уже. Усмехаюсь сама себе в голове. Настоящая дура. Я никогда не простила бы мужчине удар. Но из-за чувства вины перед Алексеем — нахожу причины, почему должна простить. Только и на мужчину больше смотреть как раньше не получается, разочарования никуда не деть. Уверена, что и младший Бронский найдет повод для укора рано или поздно, обязательно вспомнит мне, что я целовала другого.

Стучу костяшками пальцев по стеклянной двери, слышу голос начальника, но смелости набраться не могу. Он еще раз произносит строгое: «Войдите», и я нерешительно приоткрываю дверь, просовывая голову. Смотрю по сторонам, на рабочий стол, на кресло — куда угодно, лишь бы не в глаза.

Веду себя, как трусливая зайчишка, кажется, что в детстве я была куда более смелой.

— Алиса, дорогая, проходи, — мужчина жестом зазывает к себе. Еще несколько секунд мнусь на входе, мне бы его оптимизма сейчас.

— Добрый день! — сажусь напротив Станислава Владимировича, все еще не решаясь посмотреть на него. Тот тут же ловит мой настрой и хмурит брови, складывая руки в замок.

— Что случилось? — скрыть свое нервозное состояние мне не удается, да я и не старалась особо.