Нелюбимая

Евгения, как и всегда постаралась на славу, ее паста с морепродуктами и сливочным соусом не хуже ресторанных блюд, может, даже и лучше.

Я иногда поглядывала на Германа, пока он утонченными движениями своих длинных пальцев управлялся со столовыми приборами. По-хорошему, я вроде бы, как и не должна была вот так просто и быстро прощать его выходки. Но если честно, то я понятия не имею, как нужно себя вести. В смысле, я абсолютно ничего не знаю о том, как правильно люди выстраивают семейную жизнь. И есть ли вообще это абстрактное «правильно»? Или его просто придумали, чтобы было от чего отталкиваться?

Не хотелось хранить и взращивать в себе ненависть и жгучую обиду. Глядя на Германа, на его виноватый взгляд, который он пытается скрыть, но что-то как-то совсем не очень у него получается, я понимаю, что по сути никто ни в чем не виноват. Просто всё вышло совсем по-дурацки и нелепо. Эта Лариса, Саша, который сейчас где-то заграницей работает, наши бесконечные ссоры. Хватит уже всего этого."

"— Почему ты так смотришь на меня? — вдруг спросил Герман, промокнув губы салфеткой. Странно, никогда раньше я не обращала внимания на его манеры. Выдержанные, неторопливые и эстетичные в своей естественности.

— Просто, — я перевела взгляд в свою тарелку и почувствовала себя преступницей, которая посягнула на чужое.

— Знаешь я тут подумал, — Герман отпивает из своего бокала вино. — У меня пару дней выходных будет. Может быть, мы поедем куда-нибудь? Конечно, на юг не получится, не стоит тебе столько времени в самолете проводить, да это и не отдых будет. Могли бы просто в охотничий домик отправиться. Его совсем недавно достроили, я еще там толком не был. Лес, речушка, свежий воздух в конце концов, — Герман говорил быстро, как бы оправдываясь, как бы пытаясь всё исправить.

На самом деле, исправлять было что, ведь он фактически посадил меня под замок. И если быть уж совсем честной, то стены дома и даже сад, в котором я гуляла, ужасно душили. Вроде бы и пространства много и света тоже, а вот липкое ощущение вакуума, где совсем ничего нет, кроме тебя и твоих мыслей, медленно сводило с ума. Поэтому предложение Германа насчет отдыха в охотничьем домике тут же отозвалось во мне бурным энтузиазмом.

— Было бы очень здорово, — оживленно проговорила я. — Смена обстановки пойдет нам на пользу.

— Я тоже так думаю, — Герман улыбнулся краешками губ, отпил еще чуть-чуть вина и снова посмотрел на меня. — Мне всё еще стыдно перед тобой, — вдруг выпалил муж, сжав руки в кулаки. — Никак не могу избавиться от этого проклятого ощущения.



— Не надо, — я коснулась пальцами его предплечья. — Давай просто всё забудем.