Нелюбовь

Всем девчонкам обычно нужны были секс, деньги, подарки всякие. Обниматься никто не любил, да и мне не хотелось давать это. Не тянуло никуда. А к Даше тянет неистово, и то, что она в ответ тянется, меня очень радует.

И когда я наконец-то окончательно осознаю, что не сон все-таки – целую в ответ, не напирая, так же нежно. Хорошо так. Уютно. В этот момент я практически счастлив.

– Дашенька, я… – Открывается дверь, и голос отца Даши звучит в ту же секунду, но зависает. Рыжая от неожиданности отпрыгивает, но на мягкой кровати чуть не падает, и я притягиваю ее за талию к себе обратно, держа крепко.

Что мы прячемся-то, как дети? Ну целуемся. Не запрещено законом ведь. Взрослые люди, имеем право.

Но Юрий Николаевич не продолжает. Я не вижу его лица, стою спиной к двери, но Даша в моих руках немного теряется. Папа у нее строгий, не думаю, что видеть дочь в объятиях чужого мужика для него слишком привычно. Тем более что он настоящий папа. А любой папа до конца жизни будет дочь оберегать, если у него есть такая возможность. А она целуется. Здравствуйте. Он психовал тогда, когда я Дашу успел защитить, а он нет. А тут…

– Юра, мы едем или нет? – Я слышу маму и поворачиваюсь на голос.

Она смотрит на нас с Дашей и улыбается, параллельно за руку утягивая растерянного Юрия Николаевича от двери. Шикарная женщина. Лучшая в мире. Если бы детям можно было бы выбирать родителей, я бы в любом случае ее выбрал. – Дети, мы случайно узнали, что там встреча одноклассников проходит, в общем, вернемся завтра, Юра это и шел вам сказать. Сказал? – спрашивает она уже у него. Он кивает. Я тоже не умею сопротивляться ей. Никто не умеет. – Вот и отлично. Мы уехали!

Мама закрывает дверь, и мы слышим, как Юрий Николаевич начинает ворчать, но мама не дает ему сказать и слова, напоминая о том, что мы уже взрослые и этот контроль вообще ни к чему.

Хотя я лично его понимаю. С вероятностью в сто процентов я бы спустил того, кто лез бы к моей дочери, с лестницы. И маму понимаю. У нее сын впервые за много лет влюбился, она никому не даст разрушить мой призрачный шанс на счастье.

Даша все еще немного растеряна в моих руках. И ее я тоже понимаю прекрасно. Ей наверняка неловко перед отцом. Он ее во всем контролирует, воспитывал ее один, она привыкла быть цветочком аленьким, а не показывать отцу отношения с другими мужчинами так явно.

Но. Отпустить я ее банально не смог. Когда еще такое будет, что она сама в мои руки прыгнет? Надо брать сполна, пока дают.

Поэтому долго не думаю и притягиваю Дашу снова, целуя уже немного смелее.

И она позволяет. Крышу сносит от этого, не понимаю, что происходит с ней и почему такая резкая перемена в настроении. Но отступать не собираюсь. Не могу оторваться, мне физически больно даже представлять это.

Мы падаем на кровать.