Нелюбовь

– Думать вредно, особенно девушкам, – подмигивает мне Леша и тянется к сотейнику, в котором уже готов брусничный соус. – Что за варенье?

– Сам ты варенье. – Я шлепаю легонько его по руке, чтобы не трогал ничего, и возмущаюсь, хотя на деле едва сдерживаю смех. – Это соус, деревня!

– Дай попробовать, – тянется обратно обжора, и я все-таки смеюсь в голос, не сумев удержаться. Голодный Леша – безумно милый и смешной. Я не видела еще людей, которые бы так сильно любили еду. Даже наш с Сашей одноклассник Витя, который весил тонну, наверное, не так сильно любил еду, как любит ее Леша.

"

"– Горячий еще, ну! – Я разворачиваюсь спиной к нему и аккуратно трогаю соус пальцем, чтобы понять, можно ли уже дать это Чудовищу на пробу, пока он его вместе с сотейником не съел.

Обмакиваю подушечку указательного, аккуратно дую и вдруг задыхаюсь от неожиданности.

Потому что Леша прижимается сзади близко, скалой нависает, перехватывает запястье и слизывает соус с моего пальца… И делает он это так неоднозначно, что я с трудом остаюсь на ногах. Дышать забываю, замираю в секунду, ни обернуться не могу, ни слова сказать. В животе сразу целый рой бабочек просыпается, сердце колотится в груди сумасшедшим ритмом, а Леша…

– Дай еще, – шепчет он на ухо, наклоняясь, мурашками всю мою кожу покрывая.

По телу дрожь пробегает, я дергаюсь для самой себя неожиданно и чувствую, что крышу начинает срывать. Леша давно понял, что я в сексе и я в жизни – это два разных человека. Но я просто не контролирую себя. Отдаюсь эмоциями на полную, позволяю им руководить мной, не перехватываю ситуацию в свои руки. Просто плыву по течению. И сейчас, когда я сдаюсь, я точно знаю, что это течение меня принесет куда надо.

Беру еще немного соуса, протягиваю руку назад и срываюсь на тихий стон, когда Леша берет в рот мой палец.

Стою, жду от него действий, хотя сама на грани того, чтобы наброситься. Потому что внутри уже ураган бушует, вулкан, лава! Мне горячо и страстно, заранее вкусно.

Леша снова наклоняется к уху, осторожно убирает пару локонов, выпавших из пучка, и целует мочку, а потом плавно переходит на линию челюсти, перемещаясь на шею.

Боже…

Это буквально невыносимо. Я не представляю, как люди могут прерывать секс. Завестись, а потом передумать… Я не умею думать в эти моменты.

Я просто получаю удовольствие.

– Вкусно? – шепчу я в полубреду, все еще пытаясь удержать себя в этой реальности хотя бы ненадолго.

– Ты вкуснее, – добивает меня Леша. Резко разворачивает и сразу целует. Глубоко, жарко.

Поцелуй со вкусом брусничного соуса и долгого одиночества особенно сладок. Несмотря на то что соус с кислинкой, а постоянное одиночество ощущается на языке горечью. Сейчас нам сладко. Так сильно, что мы буквально липнем друг к другу, словно медом измазанные.