Нелюбовь

И это так эротично… Мы смотрим друг другу в глаза, я имитирую минет, чувствую, как пальцы на бедрах впиваются в кожу сильнее, завожусь еще больше, хотя куда еще, я даже не знаю…

Еще пару движений, в ванной поднимается температура, мы оба сгораем в этой неторопливости и в ожидании самого сладкого. Глаза закатываются от удовольствия, перевожу одну ладонь Леше на грудь, чувствуя, как бешено колотится сердце. Мне нравится, что мы оба молчим. В эти секунды никакие разговоры были бы неуместны, хотя мыслей целый рой.

Отпускаю язык и чуть наклоняю голову, прикусываю губами кожу на скуле Леши и тут же громко вскрикиваю от нетерпеливого и мощного толчка внутрь.

Все накаляется еще сильнее. Проволока, которая стягивает все внутренности в один огромный ком, вдруг становится колючей. Глаза закатываются, мурашки бегают по кругу, вообще не пропадая, а в горле сухо так, словно там образовалась пустыня.

И это тоже медленно.

Но очень вкусно.

Потому что Леша делает это на грани сладкой грубости. Каждый толчок внутрь быстрый, резкий и мощный, впечатывающий меня в стену. Движение назад – до дрожи медленное.

И снова толчок.

От которого весь воздух выбивается из легких.

Я не могу молчать. Меня прорывает на откровенные стоны. И когда Леша чуть увеличивает темп, но совершенно не убирает ни доли резкости и силы – стону громко на каждый толчок.

Это невыносимо. Молчать, когда так хорошо. Совершенно невыносимо сдерживаться. Стоны срываются с губ неконтролируемо. Леша ловит их быстрыми поцелуями, но наслаждение накатывает волнами так стремительно, что даже поцелуи не спасают.

– Рыжая, – рычит Чудовище, закрывая мне рот рукой. Он не перестает двигаться, и от этого еще сильнее стонать хочется.

 – Будь потише, если не хочешь, чтобы твой амбал вскрыл замок и присоединился к нам.

– Не отдам тебя ему, – бормочу я прямо в ладонь, чуть не всхлипывая. Я на грани. Оргазм подкрадывается стремительно, и Леша чувствует это.

Набирает темп, прижимая меня к себе крепче, отпускает рот и снова целует, чтобы я не кричала. Дарю все стоны ему, каждый, до последнего. Одариваю негромкими, но сладкими, впиваюсь ногтями в плечи, не контролируя себя.

Меня кроет так сильно, что я почти задыхаюсь. Дрожь по телу точно от электрического стула, это какое-то сумасшествие.

Я не соображаю ничего. В глазах пелена, в ушах шум, в голове пустота абсолютная. Тело ватное, руки не слушаются, губы немеют, как перед обмороком.

Я чувствую только Лешу. Чувствую его горячее тело, крепко прижатое ко мне, и горячие губы, аккуратно целующие меня в висок.

Это было так нежно… И одновременно страстно и все-таки чуточку грубо. Так, как хотелось именно в этот раз. Чтобы никуда не спешить и сбросить напряжение от сумасшедших дней.