Ненавистная жена

— Какого черта здесь произошло, пока нас не было?

Но что именно произошло, становится ясно, едва мы замечаем на полу развороченный чемодан и разбросанные повсюду вещи. И среди прочего — знакомый мне кожаный бокс, подарок мачехи на свадьбу. Он лежит на боку, с порезанной крышкой и покореженным кодовым замком, и догадаться, как он тут оказался, не сложно.

Похоже, пока нас не было, в нашей спальне побывала любопытная гостья. Жена Данила Егоровича не смогла открыть бокс с моим приданным и решила его просто вынести… Но ей помешали. Во всем помешали, и сейчас при виде нас в глазах женщины отражается нешуточный испуг.

— Ярик? — выдыхает она, отпрянув к стене и распахнув глаза, а хозяин дома, увидев нас, поворачивает голову к внуку.

— Вот, полюбуйся, — отвечает в сердцах, — с чем я ее застал! Как чувствовал неладное… Три дня мне звонила, просила приехать. Ладно, думаю, в последний раз помогу, ведь не чужие же люди. А потом словно дернуло что-то. За город выехал, а она все звонит и звонит, узнать хочет, где я. Думаю, с чего б вдруг? Всегда сама являлась, а тут лисой стелется. Взял, да вернулся. Ну и вот… Почти справилась, стерва! А если б я не успел? До конца жизни с позором жил бы!

— Ах ты… гадина!

— Ярослав, стой! — пытаюсь я остановить мужа, но он уже оказывается возле своей родственницы и прижимает ее за шею к стене, заставив завизжать. — Немедленно отпусти, слышишь! — вцепляюсь в напряженное предплечье, чувствуя, как под курткой, точно каменный, напрягся бицепс…

— Марина…

— Нет, Ярослав!

Пальцы Борзова нехотя разжимаются, и рука опускается, но сквозь зубы слетает шипение:

— Ну и сука ты, Анжелка! Как решилась? Это же был твой дом…

У женщины текут слезы, смазывая яркий макияж, и трясутся губы, но не только от страха. Она хорошо одета и вполне привлекательна, чтобы устроить свою жизнь, где угодно и с кем угодно, раз уж с хозяином дома у них не сошлось. Но сообразив, на какой она пошла риск, я на секунду тоже сомневаюсь в наличии у нее здравого смысла. Уж кто-кто, а она-то должна понимать, прожив с Данилой Егоровичем не один год, кто стоит за моим приданным.

— Я… Ярослав, ты с ума сошел?! — громко всхлипывает, схватившись рукой за шею. — Ты меня чуть не задушил! Вы оба сошли! Ненавижу вас, Борзовы! Обоих! Кобели поганые! Ослепли и пригрели змею!

— Заткнись, Анжелка! — командует Данил Егорович, но сквозь страх из блондинки уже брызнул яд злобы и не дает ей смолчать. Взгляд полный ненависти падает на меня, и она со всхлипами кричит:

— А все ты, ведьма! Твоих рук дело! Яра приворожила, так еще и мужа у меня забрала! Только прикидывалась убогой, а сама все просчитала! Как избавиться от меня!

Не знаю, что мы с ней не поделили и откуда взялась эта злоба, я и не говорила с ней толком ни разу, чтобы ее заслужить.