Ненавистная жена

— Ярик, не трогай! — командует внуку. — Черт с ней, я сам с этой стервой разберусь! Лучше уведи Марину отсюда, нечего ей на нас смотреть.

Я даже судить не возьмусь, повезло ли Даниле Егоровичу с женой — взрослые люди, сами разберутся. А смотреть на их ссору у меня и самой желания нет.

Больше мне в гостиной делать нечего, и я разворачиваюсь и ухожу в нашу комнату. Переступив порог, включаю свет… Ярослав входит следом и закрывает за спиной дверь… и останавливаюсь среди развороченных и разбросанных повсюду вещей. Часть из них испорчена, но не это приковывает мой взгляд, когда я снимаю с себя куртку, шапку и бросаю все на стул, чувствуя, как по позвоночнику ползет неприятный холод. А воткнутый в мою подушку кухонный нож.

Видимо, тот самый, которым Анжела безуспешно пыталась открыть кожаный бокс.

Ярослав тоже его замечает и мрачнеет. Замирает, сжав рот до обозначившихся на скулах желваков. Поднимает на меня взгляд.

— Так вот в чем дело… — я внезапно догадываюсь о причине ненависти женщины ко мне и поворачиваю лицо к мужу. — А ты силен, Борзов, во всех смыслах.

— Слушай, Марин… Это давно было, — низко и хрипло, явно переступая через собственную гордость, отвечает Ярослав. — Я был пацаном и мало что понимал. Я хотел все, что движется, а она была рядом.

— Но было.

Он молчит, и мы смотрим друг на друга, пока я не отвожу взгляд.

— Анжела права насчет дома, — наконец говорю. — Это дом твоего деда — не твой, и не наш. Пока я не появилась, она жила здесь, а сейчас для нее все изменилось. И я — ключевой фактор.

— Она жила здесь от силы несколько месяцев в году, когда у нее заканчивались деньги. Или пока дед ее не прогонял.

— Это неважно.

Я обхожу кровать, подхожу к подушке и достаю из нее нож. Отойдя, откладываю его на стол и раздеваюсь, слыша, как за дверьми Данил Егорович с женой выходят из дома, перемежая разговор руганью и всхлипами.

— Марина…

— Я страшно устала, Борзов, — отвечаю Ярославу, снимая с себя всю одежду до белья. — Сейчас в душ и спать.

— Ты дрожишь.

— Я замерзла. Сегодня всего было слишком много, сейчас пройдет.

— Марин…

Но я уже захожу в ванную комнату и закрываю за собой дверь. Подняв непослушными руками волосы на макушку и завязав их в небрежный пучок, снимаю белье и становлюсь под горячий душ, стараясь ни о чем не думать. Ни о чем.

Но мысли, словно ветер, проникают сквозь все щиты. И первая, мне не знакомая, толкается сильнее остальных. Я сегодня ощутила ревность.

Такой способностью проникать под кожу обладают только страх и правда. И за какой бы дверью я от последних не пряталась, мысли всегда пронесут их сквозь любую защиту, пока не сломают меня."

"Я надеваю короткую сорочку, которую оставила здесь, и босиком выхожу из ванной комнаты. Борзов уже успел снять куртку и сидит на кровати.