Ненавистная жена

Это посторонним людям Борзов может показаться неприветливым, жестким и беспринципным типом, но мне-то наверняка известно, что половину всего, чего он достиг в спорте, он сделал для Данила Егоровича.

Я думаю об этом весь путь, пока еду в такси, надеясь, что помощь успеет вовремя и с мужчиной все будет хорошо. Когда автомобиль привозит меня к дому Борзовых, я прошу водителя подождать меня по другую сторону улицы, чтобы не помешать возможному подъезду неотложки, уже решив для себя, что непременно поеду в больницу.

Въездные ворота дома оказываются приоткрыты, а в самом дворе пусто и тихо, и это первая странность, которая встречает меня, когда я подхожу к коттеджу и захожу во двор. Вторую я отмечаю, когда, поднявшись на крыльцо, вижу, что и входная дверь в дом тоже наполовину открыта.

Все выглядит так, будто скорая помощь уже побывала здесь и уехала, а Анжела, видимо, огорчившись происходящим, так расстроилась, что бросила дверь незапертой. Вполне логично для человека, пребывающего с стрессе, если бы не одно «но».

Женщина забыла закрыть дверь и ворота, но при этом не забыла выключить свет в прихожей, в которой лежал и умирал, по ее словам, дорогой ей человек?

За входной дверью темно, и я останавливаюсь на пороге, вдруг почувствовав в этом всем какой-то подвох. Нахмурившись, делаю безотчетно шаг назад, отступая от двери… Но обернуться не успеваю.

Чье-то крепкое тело вжимается в мою спину, а рука в перчатке стремительно накрывает рот. Чужая сила толкает меня назад, и я не успеваю даже вскрикнуть. Рванувшись в тесных объятиях, впиваюсь пальцами в руки незнакомца… и внезапно, подкосившись в ногах, теряю сознание, проваливаясь в темноту.

Глава 25

— Дай ей еще воды и подставь ведро, а то она сейчас заблюет здесь все.

— Почему ты не сказал, что девчонка такая слабая. Как с ней, к черту, разговаривать?.. Если начнет реветь, как ее псих братец, я не обещаю, что сдержу себя в руках. У меня к ее семейке давние счеты!

— Не начнет, не надейся. Она еще та холодная сука, скоро убедишься.

— Давай, приводи ее уже в чувство. Ничего, отогреем. У нас мало времени!

Чужое помещение и чужие запахи, такое понимаешь сразу. Я еще не до конца пришла в себя, но сознание уже отмечает новые детали. Первый мужской голос — раздраженный и нетерпеливый — мне не знаком, а вот второй — царапающий и мрачный, я узнаю сразу.

Макар.

Мы мало говорили с ним в течении многих месяцев, пока я жила в доме отца и после, когда сопровождал меня вне дома, зато последняя наша встреча вышла сверх красноречивой.

Мне развязали руки и сунули под нос нашатырь, и я уже сама сдираю с глаз повязку, кашляя и сгибаясь пополам на каком-то диване. К горлу подкатывает тошнота и, качнувшись вперед, я упираюсь рукой в пол и склоняюсь над ведром от сильного спазма.