Ненавистная жена

Зачем пришла? Я просил парня, сколько можно повторять? У меня не стоит на девок!

А я не знаю, что ему ответить, настолько эта встреча меня ошеломляет. Глаза у Кирилла запавшие и взгляд как будто отсутствующий, словно он смотрит сквозь меня.

— Я… неважно! Но ты… почему здесь, Кирилл? Как ты сюда попал? Кто тебя здесь держит взаперти?!

— Я сам.

— Что ты «сам»? — не понимаю я.

— Спрятался. Ты не должна меня видеть. Никто не должен видеть. Я не существую!

— В смысле?

Кирилл морщится и берется за голову, будто рой голосов, схожий с тем, что раздражал меня в чужой комнате, залетел в нее и, множась, загудел изнутри.

А может, это множится требовательный стук за моей спиной и голоса за дверью.

Брат вскакивает и бежит к ним — к этим голосам, криком приказывая им заткнуться. Ударив кулаками в дверь, поворачивается, подбегает к стоящему в комнате столу и начинает сбрасывать с него на пол предметы: игровые наушники, пульт от приставки, пластиковую бутылку с недопитой водой и ручной фонарик… нет, коробку фонариков. Их здесь, кажется, не меньше двух дюжин и, прыгнув следом, Кирилл начинает включать их один за одним, отшвыривая по сторонам."

"— Чего стоишь? — кричит мне. — Ищи их, быстрее!

— Что искать?

— Капсулы или таблетки. Что-нибудь! Я должен выпить их и исчезнуть — сейчас же! — иначе они меня заберут и отдадут ему!

На полу куча разбросанных вещей, а с молодым мужчиной, который сидит передо мной, явно что-то не так, и если ему нужна помощь… то у меня нет никакой возможности ее оказать.

— Где они? — он вскакивает и бросается ко мне, хватая за плечи. С силой толкает на стену, не получив ответ: — Ты их украла?! Проклятая, дешевая девка! Ты! Отвечай, это он тебе сказал сделать?!

— Кто — он?

— Стальной старик! Ненавижу его! Я хотел его убить, а теперь он сводит меня с ума! Таблетки, — Кирилл вновь трясет меня, — дай их мне, или я тебя убью! Дай!

Я в таком шоке — не ужаса, а оторопи — от встречи с ожившим братом, что мне почти все равно, когда дверь позади распахивается и в комнату вбегают. Чужие руки отталкивают от меня Кирилла, но только затем, чтобы вынести отсюда. Я пробую сопротивляться и в какой-то момент моих сил хватает, чтобы ударить Макара, но от жестких тисков над грудью в глазах темнеет и заканчивается дыхание.

Мразь!

Я прихожу в себя уже в совсем другой обстановке, в этом же доме — чувства не подводят. Но на этот раз комната, в которой нахожусь, похожа на кабинет. И незнакомка с темными волосами, приблизившись к стулу, на котором я сижу, удерживаемая за плечо своим бывшим охранником, протягивает мне смоченные водой из графина бумажные салфетки.

— На, вытрись. А то смотреть страшно. И это дочь Корнеева? Какая-то соплячка неразумная.