Непокорная для тирана (СИ)

Кошка! Пятится выше по постели, хочет с другой стороны соскочить. За пятку хватаю и по шёлковому покрывалу легко к себе притягиваю.

— Мы договорились, Саид, — теряет весь свой воинственный настрой, когда под себя подминаю.

— Ты первая договор нарушаешь, — перехватив за кисти, вжимаю их в матрас у её головы. Коленом раздвигаю ноги и вклиниваюсь. Полностью обездвиживаю, заставляя смирной быть. — А теперь нормально скажи, что тебя не устроило?

— Я на сделку согласилась, и на то были веские причины. В остальном мне от тебя ничего не надо, — выпаливает, сверкает серыми очами и вяло трепыхается. — Не всё деньгами решается!

— Ты мои условия выслушала? — спрашиваю жёстко, склоняясь ниже, почти задевая носом её нос. Кивает, поджав губы. — Ты их приняла? — опять кивает и прищуривается. — Значит, тридцать следующих дней ты принадлежишь мне. Без отговорок, отмазок и предлогов и ещё каких-либо выдумок! Не хочешь, чтобы я твои проблемы решал, решай их сама. Но так, чтобы это устроило меня. Поняла⁈

— Да! Закрыли тему. И не пихай мне больше свои деньги, иначе я их тебе в задницу затолкаю! — рявкает тем же тоном, что и я. — И слезь с меня… Пожалуйста.

Кристина отворачивается и глаза прикрывает. Ещё с полминуты смотрю на неё. Хочется одновременно задушить и затрахать. Вот прям всё вместе и сейчас. Чтобы мозги мне не компостировала своими истериками. Покорной эта девчонка бывает только в одном случае.

Трель мобильного телефона раздражает. Хотя я и так на взводе уже несколько часов к ряду и успокоиться из-за одной бестии не могу. Сопьюсь к чертям за месяц и лёгкие прокурю.

Перекатившись, оставляю Крис одну и выхожу в гостиную. Подхватив аппарат, смотрю на пропущенные. Матерюсь себе под нос. Только родственников мне сегодня не хватало. Телефон в руках вновь оживает.

— Семь раз позвонила, неужели кто-то умер? — отвечаю на звонок и, зажав гаджет между ухом и плечом, закуриваю.

— Здравствуй, Саид, — раздается почти равнодушный голос матери. — Ты прав. Умер. Твой дедушка.

Хочется выругаться в голос, но приходится лишь затянуться сильнее. Подхватив бокал с алкоголем, выхожу на балкон. Нужно остыть немного.

— Как бы ты ни отрекался от нас, ты должен присутствовать на похоронах и поминальной службе, — давит мать на наши традиции и обряды, которые до сих пор сохранились.

— Я вряд ли успею на похороны, — замечаю, прислонившись к перилам."

"— Твой отец в тюрьме. Камиля похоронили, — мама наигранно всхлипывает, пытается продавить эмоциями. Только не действуют они на меня. Ничего из фальши Валиевской не трогает. — Ты остался за старшего и должен взять ответственность за семью. Бабуля не похоронит его без тебя. Прояви уважение к старикам и прилети до заката.

Напоминание о бабуле заставляет меня передумать.