Непокорная для тирана (СИ)

И я нехотя соглашаюсь прилететь. Затушив бычок и замёрзнув окончательно, захожу в гостиную и удивлённо останавливаюсь.

Девчонка сидит за кухонным островком и очень сосредоточенно клеит скотчем разорванные надвое купюры. Подбираюсь к ней, обхожу. Даже не слышит, настолько старается. Кладу обе руки на стол, закрывая её со спины. Нависаю, устраивая подбородок на макушке. Вздрагивает и сопит смешно.

— И что ты делаешь? — спрашиваю тихо.

— Не хочу быть тебе должной, — бурчит, возвращаясь к поклейке. — Сейчас закончу, осталось всего три купюры. Их в любом банке можно обменять.

— Завтра мы летим на похороны, — огорошиваю, и девчонка замирает. Вскидывает голову, смотря снизу вверх. — Загранпаспорт имеется?

— А мне обязательно лететь с тобой? Давай лучше я тебя тут подожду, только деньги корейцу оставь. Иначе нас точно убьют, пока ты там кого-то хоронишь.

— С корейцем твоим улажу вопрос утром. И ты полетишь, Крис!

— В качестве кого? Ты же понимаешь, что у твоей семейки вопросы появятся. И мы договорились, что не афишируем наше взаимовыгодное сотрудничество! — заводится девчонка. Кулаки сжимает.

— Сыграешь невесту как надо — спишу одну неделю, как за две.

У Кристины лицо от удивления вытягивается. Она вскакивает, поворачивается ко мне, взбирается коленями на стул, чтобы повыше быть. За плечи хватается, заглядывает в глаза.

— Повтори-ка. Мы проведем с твоей семейкой целую неделю, и по приезде останется всего две недели?

— Да, всё так.

— Согласна! Только если встречу твою сестру, не обижайся. Вырву ей все волосы по одному! — восклицает девчонка и улыбается так радостно, аж в душе противно что-то скрипит, явно сердце заржавевшее.

— Не волнуйся, она, скорее всего, не прилетит, — хмыкаю, подхватываю за бёдра, на себя тяну и заставляю оплести торс. — И кто-то мне за свою работу задвигал. Оказывается, можешь и на неделю оставить её.

— Я сейчас на больничном три дня. Могу завтра съездить в поликлинику и договориться, чтобы продлили ещё на пять дней, — ворчит, цепляясь за шею.

— Может, на месяц договоришься?

— Это что же за простуда такая, которая месяц лечится? Да и меня тогда точно попрут из салона, — выгибает бровь скептически.

— Так, мозг мне сейчас не взрывай. Завтра отвезу домой, продлишь больничный, а я решу вопрос с выходными в твоём салоне. Чемодан собери. Надеюсь, у тебя есть ещё какие-нибудь тёмные наряды, кроме этого убожества? — щёлкаю по задравшемуся подолу недоплатья.

— Есть, — бурчит, глаза закатив.

— Будь готова к полудню. И ещё кое-что. Тебе нужно быть послушной, примерной спутницей, куколка. Мы едем туда, где женщина ведет себя тихо, смирно и остаётся в тени своего мужчины.