Неповторимая любовь

Он сознался в своем прошлом, это прошлое вторглось в их настоящее, и Сабрина не могла притворяться, что не чувствует злости и боли. Да и как она могла поверить человеку, который женился на ней лишь потому, что она ждала от него ребенка?

Слоан провел языком по ее груди, дразня сосок. В это время пальцы продолжали путешествовать по ее телу. Он покрывал поцелуями грудь и живот. Прикусив губу, Сабрина лежала неподвижно, крепко зажмурив глаза. Ладонь Слоана легла на ее живот, медленно двинулась вниз… Сабрина раздвинула ноги и внутренне сжалась, но…

Слоан принялся целовать ее колено, икру, щиколотку, осыпая легчайшими прикосновениями пальцев внутреннюю поверхность бедра.

За пальцами последовали губы. Сабрина напряглась, ощущая жжение в глубине чресел, пока наконец пламя его ласки не обрушилось на нее, отняв волю.

Протестующим жестом Сабрина запустила пальцы в волосы Слоана, провела по его плечам, но не издала ни звука, извиваясь в диком желании, смешанном с отчаянием.

Он запечатал ей рот поцелуем в бешеном и сладком порыве, под стать ускоренному ритму движений. Сабрина сжимала его плечи, поглаживала спину, касалась рук.

Одновременно она и удерживала, и отталкивала его, и льнула к нему всем телом.

Ей хотелось приглушить безумное пламя, сжигающее ее, и вместе с тем она жаждала продолжения, мечтала достичь ошеломляющей вершины. Сабрина и не подозревала о существовании таких ощущений…

Несмотря на все старания сдержаться, она вскрикнула и забилась в экстазе. Ее судорожная дрожь вызвала яростный взрыв, и Слоан излился в нее, словно омывая солнечным сиянием.

Осторожным движением руки он отвел волосы с ее лба, заглядывая в глаза. Их губы соприкоснулись, в темных глубинах его глаз отразилась нежность.

С замиранием сердца Сабрина ждала ласковых слов утешений или обещаний.

— Ты невероятно упряма, — произнес он. — Но я благодарен Богу за то, что… под толщей льда бушует пламя.

Сабрина нахмурилась, а он тихо засмеялся. Этот смех привел Сабрину в ярость. В порыве бешенства она ударила кулаками Слоана в грудь, но лишь позабавила его.

— Неужели я оскорбил тебя? — иронично поинтересовался он.

— Да, это оскорбительно — чувствовать себя игрушкой для твоей забавы, ублюдок! — выпалила она. Неловкий удар ее ладони угодил в челюсть Слоана, и на миг Сабрина сжалась, ожидая возмездия.

Он только потер челюсть, словно удивляясь ее силе и быстро усваивая урок.

Насмешка в его глазах угасла.

— Такой уж я человек, — серьезно произнес он.

Он поднялся, забыв про сброшенное полотенце. Не оглядываясь, Слоан снял с вешалки у постели синий шерстяной халат, завернулся в него и направился в другую комнату.

— Слоан! — Сабрина изумилась, услышав собственный возглас. Он повернулся. — Прости.

— За удар?

— Нет, ты заслужил его.