Несудьба

– Рад за тебя, конечно, но не от всей души, – посмеивается засранец, но все-таки ведет меня за руку до дома «Титана», еще раз целует и отпускает, давая родительское напутствие не общаться с плохими мальчиками, не ругаться матом и, если что, сразу звать его.

Но за всем этим смехом я отчетливо слышу его волнение, да и сама волнуюсь… Особенно когда меня снова игнорируют несколько игроков, сидящих в гостиной.

Как же достал этот детский сад!

Вхожу в комнату и жутко хочу упасть на постель и просто вырубиться, но замираю и прислоняюсь спиной к двери, потому что на моей кровати очень вальяжно и слишком нагло сидит Макс.

Что еще за новости?

– Ты что тут делаешь? – спрашиваю сразу, даже не контролируя тон своего голоса. Просто потому, что какого черта вообще?

– Тебя уволили? – спрашивает он, игнорируя мой вопрос.

– Пока нет, – решаю ответить, потому что иначе я его точно не выгоню никогда. – До конца сборов работаю, а там видно будет.

– Я рад, – кивает.

– Да ну? – Я слышу, как из меня льется сарказм. Но ничего не могу с этим сделать. Обида на когда-то лучшего друга слишком сильно засела в груди, она отравляет внутренности.

– Да, – кивает и встает, а я машинально отхожу к окну, чтобы от него подальше. – Правда, я думал, что ты сама уже уволилась и в «Феникс» ушла.

– С чего вдруг? У них есть командный врач, я работаю в «Титане».

– Не слишком заметно, – недовольно говорит он, делая пару шагов ко мне. И мне, к сожалению, отступать больше некуда. На кровать идти не хочу.

– Не заметно? – Меня очень задевают его слова. – Не заметно, что работаю тут? То есть, хочешь сказать, что плохо работаю? А кто тебе на той неделе пальцы выбитые вправлял и массаж делал, когда от нагрузок икры сводило? А кто, интересно, на каждого из вас, лбов, рассчитывает дозы витаминов каждую неделю и как маленьким детям рассказывает, как их надо принимать? А кто вам компрессы делает? Сопли ваши лечит, головные боли, травмы.

Ты меня очень обидел сейчас, Максим. Следи за языком.

Его взгляд немного тускнеет, и я надеюсь, что он понял, что вообще сказал, и хоть немного его совесть проснется от этого.

– Ты просто постоянно ошиваешься с ними. Каждый день.

– Да, там мои друзья, – отчего-то я говорю именно эту фразу, а не про Сережу.

Наверное, просто снова не хочу конфликта. Я просто хочу спать.

– И этот, – кривится Макс, и я жалею, что сразу не сказала о Булгакове. Добрая душа, блин, конфликта не хотела. Мне не нравится то, как он называет Сережу. Поэтому пофиг мне уже на конфликт.

– Да, и мой парень тоже в той команде. У тебя еще что-то? Я очень вымоталась и хочу спать.

– И кто же тебя вымотал? – спрашивает он со злостью, а я от шока открываю рот. Серьезно? – Черт.