Несудьба

 – И что мне с вами делать?

А вопрос-то хорош. Я и сама не слишком понимаю что. Он приехал, а дальше? Тут жить, с родителями? Я не готова прятаться для каждого невинного чмока.

– Отпустить, если Алена не против, – говорит Сережа.

Отпустить? Куда?

И, видимо, на моем лице такое недоумение отражается, что папа тут же спешит мне все объяснить:

– Твой благоверный, Аленушка, приехал, чтобы тебя забрать. Говорит, что любит, и квартира у него есть, жить там с тобой собрался. Клянется, что никогда не обидит, будет ценить и беречь, готов даже жениться, если без брака я тебя не отпущу.

А… что?

«Что» – слово дня какое-то у меня сегодня, но я повторюсь! Что?

В смысле – приехал меня забрать? Серьезно? Это тоже не шутки?

Моргаю быстро-быстро и перевожу взгляд на Сережу. Смотрит на меня с таким ожиданием, что я понимаю: не шутки…

А согласна ли я уехать-то с ним?"

"Опускаю взгляд. Думаю. А потом поднимаю, а там все те же глаза. Мои. Которые даже за два года и его сумасшедшую трансформацию не изменились и остались самыми родными и надежными в мире.

Согласна ли я?

– Конечно.

Я же люблю его.

Глава 39

Сережа, Алена

Когда учился в школе, мы каждый год писали сочинение на тему «Мой самый счастливый день», и каждый год этот день у всех детей, естественно, менялся. То собаку купили, то братик родился, то Дед Мороз в гости заходил, то еще что-то, и еще, и еще… Ценности и само понимание счастья менялось каждый год, и у меня в том числе.

Но если бы меня попросили сейчас написать сочинение на эту тему, я бы без раздумий написал о том, как Аленка согласилась уехать со мной, а ее родители почти без препятствий нас отпустили, хотя никто из нас в такой исход не верил.

Папа Аленку правда отпустил. Люблю, говорит, свою дочь и хочу для нее счастья, а без тебя она счастлива не будет. И отпустил. Конечно, предупредив, сколько всего мне переломает, если я посмею Аленку обидеть.

Но я не посмею.

Мы столько всего с ней пережили, что я готов ее на руках каждый день носить. Я знаю, каково это – быть с ней. Быть без нее. Ссориться, мириться, целоваться, слушать ее стоны, стирать слезы со щек, сходить с ума и грустить вместе. Я был с ней разной, я с ней был разным, но все эти моменты жизни только сблизили еще сильнее.

Я заказал билеты на поезд сразу, как только родители дали добро. Скоростных ближайших не было, но ночевать в доме ее родителей, знать, что она рядом, но не касаться – идея так себе. Поэтому катиться нам с ней часа четыре в ночь, но зато вместе и уже домой. К нам домой!

Кстати, ее родители еще и ключи от их квартиры вручили нам, сказали: «Живите там, если хотите». Нам не надо, конечно, просто будем присматривать за жильем, но неожиданно приятно было.