Несознательный

Есть какие-то претензии?

— Нет, — пожимает он плечами и отворачивается, вроде того, что на этом аудиенцию можно и закончить.

Вот и поговорили. Вы думаете, на этом скучающем индивиде все и закончилось? Как бы ни так, уже на следующий день я поделился своими идеями с парторгом и посетовал, что комсомольцы, в лице нового лидера организации стали какие-то инфантильные, ничего им не надо, ничего не интересно. Мужик сразу сообразил, откуда ветер дует и пообещал поприсутствовать на комсомольском собрании, посмотреть какие свежие идеи витают в головах молодых людей."

"Как потом удалось узнать, к этому комсомольцу уже были претензии по поводу плохой работы в качестве секретаря, а так как в это время относились к этому делу серьезно, сняли болезного с должности в один клик, дружно проголосовали за другую кандидатуру.

Нажил ли я себе врага? Безусловно. Но переживать по этому поводу не стоит, он уже показал, как относится ко мне, записав сынком человека на высокой должности, у нас таких называли «мажор», так что враг он мне при любом раскладе, тут лучше сразу обозначить отношения. Сумеет ли он мне отомстить? Сомневаюсь, после судьбоносного для него собрания на его мнение никто внимания обращать не будет, а мне не до военных действий — дело делать надо и все что мешает должно быть устранено.

С очередным секретарем удалось договориться удивительно быстро, он не только дал добро на организацию комсомольско-молодежного коллектива, но и сам взялся за поиск подходящих кандидатур, уж не знаю, действительно ли он так заразился перспективами или с дальним прицелом, но планы сдвинулись с мертвой точки. Тут еще и рекордный полет Чкалова в Америку через северный полюс, такой энтузиазм у молодежи появился, только держись.

Хрунов долго смеялся над «комсомольской инициативой», но я возразил ему, что именно так, на энтузиазме, и вырастают настоящие инженерные кадры, образование само по себе не делает из человека инженера. Хоть и сомневался Иван Михайлович, но в конечном итоге махнул рукой и с моими доводами согласился:

— Ладно, дерзайте, — пожал он плечами, — я поддержу вашу инициативу.

И поддержал, решение подтвердил партком завода, путь реализации амбиций молодого поколения был открыт.

Из цеха мне пришлось переехать в заводоуправление, здесь нам выделили скромное помещение шесть на шесть метров, где мы сумели воткнуть четыре кульмана и поставить четыре стола. Это и есть наше молодежное КБ. Сборник мне привезли оказией только спустя две недели, за это время в КБ изъявило желание работать шестнадцать кандидатов, «молодых да рьяных», из них всего пятеро представляли для меня интерес, остальные даже смутного представления о работе инженера конструктора не имели, только голый энтузиазм.