Несознательный
Очередной путешественник в юное тело в середину тридцатых годов. Скоро начнет раскручиваться маховик репрессий, и эти репрессии с большой вероятностью коснутся и его лично. Что делать? Как выжить в это непростое время? Ответа нет. Зато есть рояль в густых зарослях шиповника, и он поможет не пропасть, даже если весь мир будет против.
Но помня о слухах, сопровождающих гибель народного любимца, я очень тщательно инструктировал Николая. Он был должен осматривать двигатели перед самым вылетом самолета, все болты на карбюраторе и магнето требовалось помечать специальной краской. В случае если будет замечено нарушение лакокрасочного покрытия, составлять протокол. Ну и были приняты еще кое-какие меры, дополнительно был защищен центральный провод трамблера и установлено многоискровое зажигание для облегченного запуска двигателя. Заменили и карбюратор, сделали его с раздельными поплавками, если вдруг забьется один канал подачи топлива, другой возьмет на себя всю работу.
На вопрос комсомольца, зачем это все нужно, ответил:
— В Москве много различных КБ, между ними идет непримиримая борьба за место под солнцем, поэтому, будут гадить конкуренту по мелочи.
"Очень надеюсь, что Николай проявит принципиальность в этих вопросах. Что касается Чкалова, то тут можно сказать только одно: от судьбы не уйдешь. Слишком часто он рискует, когда-нибудь это все равно скажется, и вопрос вовсе не в гибели летчика, а в том, что он может попасть в опалу.
Наконец-то заводчане прислали нам два двигателя, которые первыми были установлены на АНТ-40.
* * *Вот черт, смотрю на двух молоденьких работниц, толкающих тяжеленую тележку с заготовками. А слона-то я и не приметил, увлекся моторами, а о малой механизации не подумал.

















